Я тебе запрещаю

 — Что это? Зачем?

— Так и придется на тебе жениться, — усмехается Рустам. — Если не ради акций, то ради усыновления.

— Что? — бью его в грудь. — Мне не нужны подачки!

Пытаюсь снять кольцо. Но Рустам сильно сжимает руку с ним.

— Ну, когда ты повзрослеешь? — спрашивает, гладя меня по волосам. — Собралась усыновлять ребенка, а сама недалеко от него ушла.

— Я не выйду за тебя только ради усыновления, — говорю упрямо.

— А по любви выйдешь? — заглядывает мне в глаза. — И ради нашего ребенка? Выйдешь?

Испуганно смотрю на него.

— Чего испугалась? — он легко читает мои эмоции. — Ты бы все равно стала моей женой. Просто я хотел сделать это по-другому и не сейчас. Но раз для тебя это так важно. Как думаешь, откуда кольцо?

И я понимаю, что он прав.

— Ты же наверняка хотела большую свадьбу? Как все девочки? Но, если ради усыновления надо срочно, то не получится. Сильно огорчишься?

— Я ничего такого не хотела.

— И замуж за меня не хотела? — сдвигает брови.

Улыбаюсь. Обнимаю его и шепчу на ухо:

— Хотела. Давно хотела.

Он сжимает мои бедра и впечатывает в себя.

— То-то же, — шепчет в ответ. — А то смотри, накажу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Михаил! Я же сказал тебе, что нельзя брать эти конфеты! Ну-ка иди сюда! Стой! Куда! Нет, ты посмотри на него! Все-таки, родила мне еще одного несносного ребенка!

Это Рустам возмущается на нашего сына. Михаила.

Когда на УЗИ врач сказал, что у нас будет мальчик, я нисколько не сомневалась, как назвать его.

Сейчас Мише уже три года. И по словам Рустама от меня он унаследовал только несносный характер. Миша и правда внешне похож на Рустама. Порой я смотрю на него и думаю, а он ли мой ребенок. Потому что моего в нем нет ничего.

Всю беременность я боялась, что Рустам будет холодно вести себя с нашим малышом. Ведь он не любил говорить о нем. Да, и комнату в доме я обустраивала сама.

Я списывала все это на его занятость. Но в глубине души понимала, что ему это просто неинтересно.

А потом родился Миша. И я узнала нового Рустама.

Я видела, как дрожали его руки и как глаза становились влажными, когда он взял на руки сына в первый раз. Он долго и внимательно смотрел на него. А потом подошел ко мне, наклонился и поцеловал.

— Спасибо за сына, — услышала я и думала задохнусь от счастья.

Рустам принял сына. Я видела искорки счастья в его глазах, когда он смотрел на него.

И теперь у нас было два сына — Миша и Данила.