Я тебе запрещаю

Поэтому иду на кухню.

Закинув все в кастрюлю, направляюсь с мусором к двери. Смотрю в глазок. Сама не знаю, почему. Никого нет. Открываю дверь и выхожу. И сразу же ко мне со спины кто-то прижимается, зажимает мне рот ладонью и толкает опять в квартиру. Я не успеваю даже пискнуть, а сердце уходит в пятки. Грабители. Отдам им все сама. Сразу же эта мысль приходит мне в голову.

Меня толкают в комнату и пихают на диван. Запрыгиваю на него и сразу же разворачиваюсь к грабителю лицом. И открываю рот в немом крике. Мне настолько страшно, что изо рта не вырывается ни единого звука.

Он поправляет пиджак и свои дорогие запонки. Смотрит на меня исподлобья своими черными глазами. Но смотрит не зло. И от этого я немного прихожу в себя.

— Что… Что ты тут делаешь? — запинаюсь я.

— Пришел за тобой, — спокойно говорит он, но не подходит.

Вдруг его взгляд скользит по моим голым ногам. Я дома же, поэтому в одной майке и коротких шортиках. Под его взглядом я прижимаю колени к груди и натягиваю на них майку.

Он усмехается и отводит взгляд.

— Собирайся, — говорит.

— Я не поеду, — произношу упрямо.

Он вздергивает бровь и внимательно смотрит на меня.

— Нам надо поговорить. Собирайся, — делает шаг ко мне и я отодвигаюсь. — Да, не бойся, не трону.

Но я не верю. Хватаю с тумбочки ножницы и нацеливаю на него. Он удивленно смотрит, но в его глазах ни капли испуга. Думает, не смогу?

А он вместо этого делает еще один шаг ко мне. Я хватаю ножницы обеими руками и выставляю перед собой.

— Дикарка, — ухмыляется он.

Но не договаривает, а подходит еще ближе.

— Не подходи! — кричу я и утыкаюсь ножницами в его руку, которую он протягивает ко мне.

Да нет же, сука. Нет. Так не бывает.

Почему из миллионов шлюх в Москве свою целку решила продать мне именно дочь Михаила?

Пока я не увидел документы, которые переслали из службы безопасности, во мне все еще жила надежда, что это простое совпадение. Ну, бывают же полные тезки?

Бывают. Но не в этом случае.

Сладкая Настя оказалась Устиновой Анастасией Михайловной.

А еще я обещал не трогать ее. Но тронул. И не один раз.

Залпом выпиваю виски и расстегиваю ворот рубашки, который сейчас давит так, что я задыхаюсь от нехватки кислорода. Или это не из-за рубашки?

Прости, Миш. Я не знал. Все, что могу сказать в свое оправдание.

Сжимаю виски и каждый удар в них силой отбивается на пальцах.