Я тебе запрещаю

Как только за дверью появляется знакомая тоненькая фигурка, хватаю ее и запихиваю обратно в квартиру, ногой захлопывая дверь. Сажаю на диван.

Она поворачивается и я сразу же читаю все ее эмоции в глазах. Страх, граничащий с ненавистью. И мне это нравится. Но я гоню прочь все ненужное.

Пытаюсь по-хорошему уговорить ее ехать. Я ведь могу просто связать, заткнуть рот и засунуть в машину. Но с дочерью Михаила хочется решить все цивилизованно.

А она как будто специально провоцирует. Увидев в ее руках ножницы, лишь усмехаюсь.

Делаю шаг к ней. Еще. Тяну руку, чтобы забрать ее «оружие». А она как полоснет меня ножницами по ладони. Да, что б тебя! Хватаюсь за руку. На пол падают капли крови. Порезала-таки. Отомстила. Сжимаю ладонь, пытаясь остановить кровь.

— Уходи! — повторяет она и ни капли раскаяния на лице.

— С…, - я осекаюсь, так и не договорив это слово. Нельзя. — Что ты творишь? Я же сказал, поговорить надо!

Делаю еще один шаг. Но в этот момент Настя бросает ножницы, подбегает к окну, распахивает его и забирается на подоконник.

— Если ты не уйдешь, я прыгну! — заявляет вполне серьезно.

Ветер обдувает ее волосы и натягивает майку на груди. Сука, она без лифчика. От холода или от страха соски торчат.

Трясу головой. Все не то. Не то.

— Анастасия, — говорю спокойно, оставаясь на месте, — нам надо поговорить. Правда. Это касается твоего прошлого и будущего. Обещаю. Я не притронусь к тебе. Никогда больше.

— Я не буду сексуальной игрушкой для тебя и твоих приятелей-извращенцев, — кричит она.

— Не надо так о моих друзьях, — строго говорю я. Пора уже начать ее воспитание.

— Все твои друзья такие же, как ты! Извращенцы!

— Один из них, девочка, твой отец, — решаю я сказать главное.

* Усейн Болт — ямайский легкоатлет, 8-кратный олимпийский чемпион и 11-кратный чемпион мира.

Я теряюсь от услышанного. Наверное, показалось?

— Спускайся, — говорит Рустам. — Тебе не послышалось. Я знал твоего отца.

А я так и стою на подоконнике, держась за фрамугу.

— Отпусти! — требую, нахмурившись.

— Да, успокойся ты, — недовольно произносит Рустам и ставит меня подальше от окна. — Сказал же: «не трону». Собирайся. Поехали.

— Об отце поговорим. Будущее твое обсудим. Короче. Или ты собираешь свои вещи и мы добровольно едем. Или…

— Что? — перебиваю я.