Я тебе запрещаю

— А если не буду слушаться? — спрашивает, пристально глядя мне в глаза.

— А не будешь слушаться, в моих руках сделать так, что ты вернешься в клининговую компанию и просто забудешь об этом письме, о наследстве и всем остальном, — говорю уже жестче. Она начинает меня выводить.

— Ну, этого я не боюсь, — продолжает дерзить она. — Я думала…

— Я за тебя буду думать в ближайшие пару лет, — резко обрываю ее.

Настя закусывает губу. Похоже, понимает, наконец, что выходит за все рамки.

— Расскажи мне об отце, — просит внезапно.

Внимательно вглядываюсь в ее глаза. Она обратилась ко мне на «ты». Ну, хорошо. Наверное, еще трудно перестроиться.

Нам так много надо еще обсудить. Но сейчас я понимаю ее желание узнать об отце.

Я рассказываю ей о Михаиле. О том, как мы познакомились, как многого добились. И о том, как он желал ее найти.

— Почему он выбрал тебя? — спрашивает она.

— Анастасия, не «тебя», а «Вас». Я кажется уже говорил.

— Интересно, что бы сказал мой отец, узнав о подробностях нашего знакомства, — говорит, глядя в пол.

— Хорошо, — говорю зло, — раз ты сама начала. Чем ты занимаешься, Анастасия? Расскажи о себе немного, чтобы у меня было представление о тебе. Хоть немного. Я так понимаю, бизнес по продаже девственности загнулся? Или ты делаешь это на регулярной основе?

— Что? — тут же вспыхивает. — Да ты! Да Вы! Я никогда не пошла бы на это! И знаете что? Вы мне противны! Я ненавижу таких как Вы! Вы сломали мне жизнь!

Боже! Какие слова! Сколько эмоций!

— Ты сама пришла к мне, — спокойно парирую.

— Не твое дело! — складывает руки на груди и отворачивается.

Встаю из-за стола и иду к ней. Хватаю за предплечье, заставляя встать.

Она тут же стреляет в меня ненавидящим все во мне взглядом.

— Ошибаешься, девочка, — цежу я сквозь зубы, — теперь все, что касается тебя, — мое дело. И тебе лучше не злить меня. Ты еще не знаешь, каким может быть Рустам Каримович. Ты — в моей власти.

В глазах ее вижу теперь страх.

— Отпустите, больно.

— Как нужно просить? Как я сказал обращаться ко мне?

— Отпустите, пожалуйста, Рустам Каримович, — пищит тоненьким голоском.

— Молодец, — отпускаю ее руку и она, нахмурившись, потирает место захвата.

— Сядь, — показываю на кресло и возвращаюсь к столу.

— Значит так, Анастасия, — говорю уже спокойнее, — пока поживешь тут.