Я тебе запрещаю

 — Мария Эдуардовна хочет познакомиться с тобой поближе.

Жалобно смотрю на него. Нет, Рустам, пожалуйста, не оставляй меня. Я хочу поехать с тобой. Но он, не глядя на меня, кладет руки мне на плечи и слегка сжимает. Отпускает и подходит к Марии Эдуардовне.

— Держитесь, Мария Эдуардовна. Миша не простил бы себе, если бы из-за него Вам стало плохо, — говорит он и тоже обнимает ее за плечи.

Идет к двери и оборачивается. Кидает на меня прощальный взгляд.

— Когда ты приедешь, Рустам? — спрашиваю я.

— Я позвоню, — сухо отвечает он, опустив взгляд, и уходит.

Вот так запросто оставляет меня в чужом доме. Даже не поцеловав и не сказав, когда же заберет меня к себе.

Оказавшись в доме Михаила, в доме его матери, я еще больнее ощущаю в груди немой укор. Ведь то, что сейчас происходит между мной и Настей, — это предательство. Ведь я обещал… И предал. Не сдержал слова. Поддался инстинктам.

И даже сейчас, когда Настя жалобно смотрит на меня и ищет ответа, что все будет как прежде, я не могу сопротивляться.

Мне хочется обнять ее, прижать к себе. Провести рукой по волосам. И впиться в ее мягкие сладкие губы.

Но я не должен. Уверен, что для Марии Эдуардовны это будет шоком. И она, конечно же, не одобрит это все.

Сухо попрощавшись с Настей и выйдя из дома, наталкиваюсь на Маргариту.

— Ну, что, Рустамчик, трахнул уже эту самозванку? — усмехается она.

Пропускаю это мимо ушей и иду к машине.

— Думаешь так прибрать к рукам Мишины акции? — кричит она мне в спину. — Интересно, что бы сказал Миша, узнав, что ты трахаешь его дочку?

Она говорит это слишком громко.

Могут услышать. Поэтому я разворачиваюсь и быстро подхожу к ней. Хватаю ее за руку и тяну подальше от дома.

— Что? Не нравится правда, Рустамчик? — усмехается она. — Сходи на могилку Миши и спроси родительского благословения.

— Сука, — рычу я. — Заткнись. Иначе я тебя заткну. Чего ты добиваешься?

— Правды, Рустам. Всего лишь правды.

Я останавливаюсь. Теперь мы уже на приличном расстоянии от дома.

— Правды? — говорю, глядя ей в глаза.

 — А правда, Маргарита, в том, что Анастасия станет одним из акционеров компании. Хочешь ты этого или нет.

— Еще надо проверить, — шипит она, — настоящая ли она дочь Михаила!

— Это не обсуждается! Есть воля Михаила. И она не обсуждается! Поняла?! А если будешь и дальше хуйню нести, я найду способ заткнуть тебя! Поняла?!

— Да все я поняла, Рустамчик, — она наигранно улыбается. — И Артур все понял.

Я хмурюсь, услышав это имя.