Я тебя куплю

Но кто? Камиль? Мама? Варька? КТО?!

Мужчина приближается ко мне на пару шагов, и я могу его разглядеть. Наполовину седой, с темными мелкими глазами и широким носом. Черты его лица плавные, гладкие, но все равно отталкивающие. Веет от него кровью, холодом. И мне нетрудно догадаться, кто почтил меня своим вниманием.

— Ради этой потаскушки Камиль тебе любую голову на блюде принесет, — ухмыляется Адель. — Проси у него кого угодно. Нужен Фаза? Будет Фаза!

Он протяжно вздыхает и мотает головой, будто отгоняя наваждение.

— Шайтан! — ругается, потирая подбородок. — Я уже припугивал его ею!

— Что? — Адель едва не давится сигаретным дымом. Сереет, закашлявшись и отпив глоток из полупустого стакана.

— Знаешь, что он сделал?! — Шаман сурово направляется на эту стерву. — Заставил моего сына рыть себе могилу! А потом… отпустил, — шипит он.

Чувствую, как уголок моих губ приподнимается. Камиль умеет быть убедительным. Любого заставит от страха хвост поджать.

— В моем роду такое не забывается! — продолжает Шаман.

 — Он свою женщину отстоял! Дал понять, что готов вопрос по-мужски решать! Сыну моему вторую жизнь подарил! А что сделала ты?! Поклялась достать мне Фазу, но в итоге настроила против меня всех! Ты свой авторитет под откос пустила и меня за собой потянула, падшая женщина!

Она бледнеет настолько, что губная помада приобретает более насыщенный цвет, становится похожа на густую кровь, превращая Адель в настоящего монстра — жаждущего и незнающего пощады.

— За сына тоже надо мстить, — собирается она после недолгой паузы. — Ты уважаемый человек. А Камиль всего лишь мелкая сошка. Никто в здравом уме не займет его сторону.

— После того, как он вытащил кучу толковых парней из тюрьмы, никто в здравом уме не займет сторону его врага! — выкрикивает Шаман, брызжа слюной. — Аллах! Я был о тебе лучшего мнения, Адель! Столько сделок успешно провернули, столько каналов наладили… Ты не просто ошиблась, ты опозорилась! — Он выхватывает у нее стакан и швыряет его в стену.

 — Мне нужен Фаза, но не ценой собственной жизни, безмозглая змея! Ты же мать! Неужто думаешь, я рискну будущим своих детей, подставляясь ради предателя, который и так покойник?!

Да разве она когда-то думала о детях? Лучиана в Италии выросла. Артур под тотальной опекой Чеховского. Не мать, а кукушка с проспиртованным мозгом.

Адель вздрагивает, когда стакан разбивается на куски, а вслед за ним летит початая бутылка.