Я тебя куплю

 — Освободите заложницу, недоноски! — велит он своим громилам.

Я благодарно выдыхаю, не веря, что все почти закончилось. Сейчас Шаман позвонит Камилю, скажет, где мы находимся, и я наконец-то вернусь к мужу. Если, конечно, донесшийся с улицы раскатистый хлопок не предвещает бурю…

Склад на Южном оказывается пустым, как и следующий, и два других. Время идет, а от похитителя тишина. Не знаю, должно ли это хоть немного меня успокаивать. Что сейчас с моей девочкой? Она страдает? Она напугана? Ее пытают?

Убью! Каждую тварь убью, что прикоснется к ней!

Сжимаю рулевое колесо так, что белеют разбитые костяшки пальцев.

Курю одну за другой, успевая сминать сигаретные пачки. Пью какую-то дрянь, которая должна действовать почище дури, но нисколько не пьянею. Злость во мне оголена. Она гудит и потрескивает. Она рвется из груди, обостряя все чувства.

Светает, когда мы тихо подъезжаем к очередной перевалбазе Шамана. Ею оказывается один из загородных кооперативных гаражей.

Проезжаем мимо метрах в ста, заметив четверых вооруженных азиатов, расхаживающих вдоль ровного ряда.

Я торможу в поле за гаражами и выскакиваю на улицу. Моя девочка здесь! Я чувствую! Да и с какого хрена склад бы так охранялся?! Значит, это все-таки Шаман рискнул своей жизнью!

— Они видели нас, — выплевывает брат, вылезая из машины.

— Не видели, — отвечает Фаза.

— Тебя не спрашивали! — рявкает тот, и я отталкиваю его от пацана.

— Заткнись! — вступаюсь за Фазу. — Они не обратили на нас внимания. А если будешь горланить на всю округу, то нас точно заметят.

Действуем тихо. Снимаем постовых и прорываемся внутрь.

— А если ее здесь нет? — разводит он руками. — Просто так укокошим парней Шамана?

— Да! — Я достаю ствол, дергаю затвор и уверенно шагаю к гаражам. — Есть вопросы?

— Втроем? Камиль, надо вызвать парней!

— Некогда. Еще вопросы? — Через плечо смотрю на идущего следом брата. — Вот и отлично! Фаза, ты сюда! — указываю ему на крышу и помогаю взобраться. — Ты — туда! — киваю брату на другой ряд. — Две минуты. Рассредоточьтесь и убирайте этих скотов.

— Камиль, я не пущу тебя туда одного. Внутри их может быть дюжина!

— Насрать! Сколько мразей будет дышать, ровно столько трупов оставлю после себя!

Спорить со мной бесполезно. В этом мы с братом похожи. Стиснув зубы, он повинуется, и я выхожу на открытое пространство. Мое появление в поле зрения постовых заставляет их сжать булки. Направив на меня свои пушки, они велят что-то вроде «Стоять!», но это вызывает у меня лишь усмешку.