Я тебя куплю

Это наводит нас на мысли, что в ближайшем окружении убитой были и другие личности, желающие ее смерти. Например, вы.

— Я?! — я давлюсь собственным возгласом.

— Господин Чеховской подтвердил, что несколько дней назад вы с ней повздорили в их клубе.

— Она приревновала, оскорбила меня и вылила на меня томатный сок, — признаюсь я. — Но это не повод убивать человека.

— Да, я тоже так думал. Пока не обнаружил, что вы, Анастасия, у нас совсем безымянная. Ни документов, ни прошлого. Кто вы? Откуда?

Я перевожу сосредоточенный взгляд на Чеховского, и уголок его губ приподнимается.

Он взглядом говорит, мол, соглашайся на мои условия, и тебя не тронут.

Ну уж нет! Меня уже купили! Так что закатай губу, козел!

— У вас есть ордер на мой арест? — прямо спрашиваю я.

Следователь улыбается, беря со стола листок бумаги.

— Тогда не будем терять время. Поедем! — киваю я, вынуждая Чеховского посереть.

— Вы же понимаете, что вам понадобится адвокат? А отсутствие документов осложняет эту процедуру.

Даже Адель не сдерживает улыбки.

Но к счастью, у меня и против нее есть оружие.

— Да, понимаю. Адвокат у меня есть. Как и у Камиля, — добавляю я, взглянув на Адель и Чеховского. — Мы не виновны. И совсем скоро получим свободу.

Сказав это, разворачиваюсь и выхожу из кабинета, не желая задерживаться здесь ни на минуту. Пусть этих тварей потрясет. Камиль хотел только Глеба из семьи выставить. Чувствую, когда вернется, тут всем плохо станет.

Стук в дверь долбит прямо по мозгам.

Все кости кажутся стеклянными.

Встань — рассыплешься. Но я не доставлю им удовольствие, разлеживаясь в ожидании, когда эти шакалы придут поднимать меня пинками.

Хрипя, как старый дед, отрываю свою тушу от бугристого матраса. Усевшись, даю себе минуту сфокусировать зрение. Через узкое дверное окно в камеру льется бледный свет. Пол, как и моя одежда в засохшей крови. Здорово на мне вчера оторвались. Надеюсь, всю ночь у них руки и ноги болели. Паскуды проклятые!

Вторая койка пустует, хотя притупленная память подсказывает мне, что у меня должен быть сокамерник.

У подушки обнаруживаю влажную тряпку. Да, точно! Этот парень затащил меня на постель, сделал компресс и даже напоил. А потом…

Нет-нет-нет, бред какой-то! Это не может быть он. Мне почудилось.

Отдышавшись, встаю, придерживаясь за нары. Опираясь о стену, на непослушных ногах доплетаюсь до двери и прилипаю к ней. По коридору расхаживают вооруженные тюремщики. Долбят в двери, ржут, где-то дальше кого-то поднимают силой.