Я тебя куплю

Хорошо зарекомендовал себя. Крысой не прослыл. Я его не тронул бы, отдай мне эту команду Адель. А этим уродам и вовсе не доставлю такого удовольствия.

Меня зашвыривают на ринг, где я могу перевести дух и собраться с мыслями.

Как там сейчас медсестричка? Заинтересовался ею следак? Или только вид сделал? Я сейчас только на этого недоумка положиться могу. Никто другой не вырвет ее из когтистых лап моих родственников.

Получаса не проходит, как в зал начинают вводить других заключенных.

Да уж, почти все знакомые рожи.

Такие же члены группировок, как я. Походу, власти повязывают всех, на кого хоть малейшее подозрение в чем-то падает. Сколько же из нас уже сдалось? А скольких здесь порешили? Человек десять из сорока на ногах еле держатся. Как и Фаза, которого, как и меня, зашвыривают в октагон.

Тюремщики курят, ржут, подшучивают, делают ставки. А я смотрю на корчащегося парня и окончательно убеждаюсь, что рука не поднимется драться с ним.

— Уберите пацана! — рявкаю я этим говноедам.

— Здесь условия диктуем мы! — шипят мне на ухо и толкают к Фазе.

 — Давайте, девочки, танцуйте!

— Браслеты хоть снимите.

— А вы в них попробуйте нас удивить! Хоть носами, хоть деснами долбитесь. Нам насрать! Главное — зрелищ. Или обоих вперед ногами вынесут.

Не скажу, что заключенные тоже ждут этих зрелищ. На нас смотрят с сочувствием. Ведь на нашем месте может оказаться любой.

— Ну, долго ждать, пока вы макияж поправите?!

Фаза поднимается сначала на колени, потом, пошатываясь, встает. Пацан лет на десять младше меня, но я все равно в выигрыше.

За моими плечами столько пережитых кошмаров, столько передряг, из которых я умудрялся вылезать, что ему и не снилось. Я его двумя ударами уложу, даже сейчас, в виде котлеты.

Тюремщики продолжают шутить и ржать.

Сев, языком выталкиваю скрепку изо рта. Она падает между ног. Поднимаясь, подхватываю ее двумя пальцами и начинаю разгибать, обходя Фазу по кругу. Подозреваю, он уже давненько здесь. Много старых синяков, грязные лохмотья одежды.

Сколько же они тебя мучают, пацан?

Он даже не смотрит на меня, будто смирился с участью и просто ждет, когда я его добью.

Хрен им, а не такой кайф!

Для отвлечения их внимания ударяю Фазу головой в плечо, и он тут же шлепается на спину. Тюремщики ликуют, становятся веселее, развязнее в своих шутках.

— Ты извини меня, брат, — бормочу я, скрепкой ковыряясь в замке наручников. — Сейчас у них штанишки подмокнут.

Приподнимаю голову, взглядом выискивая самых внимательных.