Я тебя куплю

Я ни черта не вижу одним глазом. Второй либо заплыл, либо выбили, скоты поганые.

— Эй, начальник, — окликаю одного из тюремщиков осипшим голосом, режущим горло, — сокамерник мой где?

— Так освободили его на рассвете. Соскучился? — усмехается он. — Нового можем подсадить в голубятню, если слишком тоскливо.

— Я тебе язык со всеми потрохами вырву, еще раз подшутишь так, — шиплю я.

Он открывает еще одно окно внизу двери, запинывает в камеру жестяную чашку с какой-то мерзотной хренью и зашвыривает ложку, которая улетает под койку.

— Ваш завтрак, принцесса. Кушайте, не обляпайтесь.

Не успевает он закрыть окно, как я выпинываю эти помои обратно. Дерьмо, которое тут жратвой называют, вываливается на его сапоги, отчего тюремщик звереет.

— Ах ты, вонючий выродок!

Задрожавшей рукой он перебирает ключи и пытается попасть в замочную скважину.

— Ты чего? — спрашивает у него другой.

— Да тут один петушок забыл свое место!

— А кто тут? — Он срывает со стены планшет, листает страницы и лыбится. — Так Асманов.

Чеха браток. Давай его на ринг выставим. Бабла срубим.

— Повезло, красавица! — бросает мне обляпанный ублюдок. — Можешь отработать залет.

Второй размахивает планшетом, как веером, пока этот отпирает дверь. У парня одышка. Красный весь, мокрый. Значит, реакция заторможенная. Я замечаю, что листы соединены парой скрепок. Полезная вещь в здешних апартаментах.

Едва дверь распахивается, как я своей звенящей башкой бью прямо в рыло хохочущему от предвкушения денег дебилу и бросаюсь на второго.

Поваливаю его на пол, но вовремя среагировавшие тюремщики стаскивают меня с него. Планшет оказывается прямо перед глазами. Я успеваю сорвать с него одну скрепку и взять в зубы, прежде чем они заламывают мои руки за спину и надевают наручники. Пока возятся, я кладу скрепку под язык.

— Гребаная мразь! — Идиот с разбитым носом носком сапога пинает меня под ребра, заставляя скрутиться в бараний рог.

— Оставь его! — задерживают его другие. — Он и так покойник. Тащите его в октагон. Пусть там побрыкается.

Я вам побрыкаюсь. Так побрыкаюсь, что от одного моего имени вздрагивать, суки, будете. Бог знает, где силы возьму, но вы меня запомните.

— Против кого выставлять его будем? — решают они, волоча меня по коридору.

— Они все на Люка зуб точат. А кто у нас? Правильно. Фаза — правая рука Люка. Вот и стравим их. Кровавое побоище будет. Жмурик нам обеспечен.

Я этого Фазу видел раза два в своей жизни. Ничего дурного о парне не слышал. Молодой, но толковый.