Я тебя куплю

Следователь поджимает губы.

— Камиль! — Я рукой вцепляюсь в микрофон. — Ты мне нужен…

Кто-то выстреливает в камеру, и связь обрывается. Я вздрагиваю, уставившись на рябящий экран.

Боже мой, только не это.

— Нет, — мотает головой следователь. — Берите штурмом.

— Подождите! — вскрикиваю я. — Дайте Камилю шанс! Он убедит их! Они его уважают!

— Анастасия, вы понимаете, что ваш Камиль запустил бомбу с часовым механизмом? Этих уродов уже ничем не остановить.

— А вас? — вырывается у меня с содроганием. — Чем вы лучше? Вы калечите их.

Заставляете драться друг с другом, устраивая шоу. Что это за тюрьма? Она законная? Камиля должны держать в участке! Почему он здесь?

— Вы задаете слишком много вопросов, особенно учитывая вашу загадочную личность.

— Хотите получить ответы на свои вопросы, так будьте добры, ответьте на мои! — настаиваю я. — Поверьте, наш с Камилем адвокат уже занялся делом. Мы не задержимся здесь ни на одну ночь. Поэтому ваше время на исходе. Хотите сотрудничества? Тогда пойдите нам навстречу.

Дайте ему шанс. Пожалуйста.

Следователь нервно потирает подбородок. Он замучен. Последние месяцы выдались, наверное, самыми трудными за все годы его службы. За таких, как Адель, очевидно, объявлена награда. Вот они и идут разными путями, лишь бы выслужиться перед начальством.

— Если через десять минут Асманов не сдастся, мы перестреляем их всех.

— Ему хватит пяти, — почему-то уверенно отвечаю я.

Он отдает распоряжение, чтобы у дверей зала выставили конвой, а мне предлагает присесть на старый диван с потертой обивкой.

— Это же заброшенная загородная психбольница, да? — спрашиваю я, пока мы ждем.

— Как вы догадались? Вас везли в фургоне. А табличку с ворот и парадного входа давно сняли.

— Нас водили сюда на экскурсию, когда я училась в медколледже.

— Медсестра. Хотя в последнее время чувствую себя на все руки мастером, — вздыхаю я.

— Обстоятельства заставили нас пойти на эти крайности, — отвечает следователь. — Когда еще у нас появится возможность пробежаться по горячим следам всех известных мафиози? Вы считаете нас извергами.

Но эти твари куда хуже. Они отравляют нашу страну, общество. В том числе ваш Камиль.

— Может, у них нет выбора? — пожимаю я плечами, не веря, что говорю это вслух.

— У всех? — Мужчина изгибает бровь. — Не будьте такой наивной. Они пропитаны чернотой. Думаете, хоть кто-то из них сжалится над вами, если ему заплатят за ваше убийство?

— А что если один уже сжалился?

Губы следователя трогает насмешливая улыбка.