Я тебя получу

Кажется, он все-таки услышал то, чего не следовало бы. Одариваю болтливую подругу тяжелым взглядом, попрекая в чрезмерной длине языка.

Ну вот, теперь Кирилл в курсе, что мы обсуждаем! А эта тема его ушей точно не касается.

Маринка хохочет, чмокает нас обоих в щеку и собирается уже убежать на автобусную остановку, как вдруг застывает, вцепившись в мою руку. На лице маска испуга смешанного с… удивлением?..

— Ты чего это? — улыбаюсь. — Привидение увидела?

— Глянь, кто у ворот стоит! — шепчет.

 — Направо посмотри!

Медленно оборачиваюсь и… колени наливаются свинцом — у ворот, подпирая спиной бетонную колонну, стоит Кнут.

Кнут! Здесь! В растянутом сером балахоне с принтом выставленного среднего пальца и разорванных на коленях черных джинсах.

Боже, что этот ненормальный здесь потерял?

Опускаю голову и, сделав вид, что не заметила его, прибавляю шаг. Как жаль, что нельзя выйти с территории универа не миновав эти несчастные ворота!

— Ну, я побегу, вон моя маршрутка.

Если что — зови на помощь, — бросив настороженный взгляд на незваного гостя, Маринка быстро ретируется, и я произношу мысленную хвалу Богам, что со мной Кир. Может, этот придурок здесь и не по мою душу, конечно, но с Кириллом все-таки гораздо спокойнее.

Да и вообще, не до такой же он степени кретин, чтобы выкинуть что-нибудь днем, на глазах у десятка людей! К тому же совсем недалеко здание «ментовки». Но, видимо, до такой степени — потому что когда мы проходим мимо, Кнут смахивает с макушки капюшон и бросает ленивое:

— Слушай, мажор, погуляй пока.

Кирилл притормаживает и в недоумении округляет глаза. Затем вертит головой, словно пытаясь удостовериться, что сказанное предназначалось именно ему.

— Простите, вы это мне?

— Пошли, Кир, не обращай внимания, — шепчу, крепко сжимая его локоть и думаю в этот момент только лишь об одном — поскорее бы отсюда убраться! Но напротив вырастает огромная фигура с «факом» на груди, преграждая нам путь.

— Я неясно выражаюсь?

Чумовые глаза впиваются в побледневшее лицо Кира, и мне снова становится страшно. Не меньше, чем ночью.

— Я сказал иди, подыши, мне с девчонкой надо поговорить.

Кир переводит на меня полный ужаса взгляд, губы кривятся в гримасе брезгливости.

— Маш, ты что, его знаешь?

— Конечно, нет! — вышло визгливо-истерично.