Я тебя получу

 — Впервые вижу!

— Тогда идем, — Кир стискивает мою руку и пытается обойти фигуру-гору, но Кнут делает то, от чего я буквально немею: резко подается вперед и пальцами левой руки хватает бедного Кирилла за подбородок, замахиваясь при этом правой. Кажется, секунда — и последует удар, но он его не бьет — плавно отпускает ладонь, дружелюбно похлопывая по обескровленной щеке.

— Иди-иди, свежий воздух полезен, смотри, какой бледный. Надолго я у тебя ее не заберу, — косит на меня ненормальные глазищи. — А хотя там видно будет.

— Кир, иди, — вклиниваюсь между ними. — Все нормально, правда. Подожди меня на парковке, я быстро.

Кирилл до смерти напуган и явно унижен, но пытается держать лицо: гордо поправляет воротник рубашки, оценивая уничижительным взглядом поехавшее чучело.

— Ты уверена, Маш? Может, полицию вызвать?

— Уверена, — подталкиваю его в грудь, уводя. И тише: — Давай не будем привлекать к себе внимание, на нас и так уже все косятся. Просто подожди меня на парковке.

— Так ты его все-таки знаешь? Но откуда?

— Нет, не знаю, но… Короче, долго объяснять.

Признаюсь — поджилки трясутся, и я втайне надеюсь, что Кирилл не уйдет так далеко, останется хотя бы в зоне видимости, но он действительно уходит…

Так, спасая от раздачи его, я внезапно поставила под удар себя.

Хотя что уж — положа руку на сердце, я не столько спасала его, сколько не хотела, чтобы он случайно узнал о моем «маленьком ночном приключении».

— Идем, — опережая незваного гостя, стремлюсь поскорее скрыться от любопытных глаз.

Мне до ужаса страшно, но гораздо больше — стыдно. Стыдно, что нас увидят вместе. Да уже увидели. Дочь прокурора и главный бандюган района… Какой позор!

— Чего тебе? — торможу за углом, прячась за длинным монолитным забором родного альма-матер. Кнут стоит напротив, но я почему-то не решаюсь смотреть ему в глаза, поэтому не отрываясь буравлю «фак» на его толстовке.

— Этот сахарок твой парень? Я думал, подружка стрижку поменяла.

Поднимаю на него изумленно-обиженный взгляд. Говорить такое о Кире, да как у него только грязный язык повернулся!

Опрометчиво, знаю, но промолчать просто не могу!

— Кирилл — настоящий мужчина, уж точно не ровня тебе.

— Настоящий мужчина, который поджав бубенцы отпустил свою девчонку с другим, — ухмыляется.