Я тебя получу

— Папа просил за него извиниться, пришлось задержаться в прокуратуре, у него новое сложное дело.

— Не того ли умалишенного, что убил двух инкассаторов у «Дома Быта»? Жуткое дело, резонансное. Святой человек Анатолий Павлович, сколько сил и нервов забирает его работа, — и тут же суетливо: — Да ты не стой в дверях! Может, тебе тапочки принести? Кирюша, пойди поищи.

— Мама! Маша сейчас сбежит от твоей гиперопеки, — улыбается Кир, с теплом глядя на родительницу. Тетя Таня треплет его за щеку, после чего зачесывает пальцами челку на бок, превращая Кира в ботана.

Признаться, мне не очень приятно наблюдать, как тетя Таня с ним сюсюкается — Кирилл уже взрослый парень, а она до сих пор ему бутербродики на завтрак кромсает и помогает выбрать гардероб. А он не терпит, нет, кажется, его это более чем устраивает.

Наблюдать за этим… странно. Может, потому, что я сама росла без мамы и элементарно не знаю, что это такое — материнская любовь.

Нет, жаловаться мне не на что — я была очень счастливым ребенком и отец давал мне все, что мог, включая любовь, но любовь отца и любовь матери, наверное, немного разное…

— Ну раз тапочки не нужны, тогда мойте руки и за стол.

— А это вам, с днем рождения, — пихаю ей в руки пакет, и тетя Таня тут же восторженно разрывает подарочную упаковку.

— Живанши! Мой любимый аромат! Машенька, спасибо тебе, дорогая.

Получив порцию удушливых поцелуев, сбегаю наконец в ванную, по пути успев отделаться от Кирилла, который воспринял совет мамы «позажиматься» буквально.

Жаль, что папа не смог вырваться, принял бы половину ударной дозы гостиприимства на себя, а так мне придется отдуваться одной, улыбаться и поддерживать светские беседы. А болтать мне сейчас вот совершенно не хочется. Из головы никак не выходит сегодняшняя встреча у универа… этот пронизывающий взгляд, «гуляющая» между губ спичка…

Совершенно ненормальный. Настоящий псих. И угораздило же меня так вляпаться!

— Эй, ты чего тут? — сзади откуда ни возьмись появляется Кир.

Смотрю в отражении на его лицо — благородное, породистое. Прямой нос, высокие скулы, выразительные глаза… и уложенные на бочок маминой рукой послушные темные волосы.

А он все-таки оставил меня сегодня. Совсем одну, с отъявленным отморозком.

Мне неприятно думать об этом, но мысль долбит и долбит по темечку.