Я тебя получу

И от этого душевного раздрая слегка неуютно, словно меня долго держали за дуру и правда, наконец, открылась. Мне неуютно, но в то же время… как-то… тепло, что ли. А может, виной всему этот умопомрачительный свежий воздух, и эти крупные звезды с ладонь, и стрекот сверчков, и искренний смех собравшихся здесь людей. Ну и бокал вина, который я успела незаметно для себя опрокинуть, пока слушала рассказ Леры.

Ее жизнь, их жизни — всех их — настолько кардинально отличается от сытой моей, что я впервые почувствовала неловкость за то, что у меня все так радужно.

Я никогда не знала, что такое голод, что такое, когда нечего надеть. Меня никогда не обижали, у меня была куча друзей. Даже боль от потери матери прошла транзитом, потому что отец откружил меня огромной любовью, сделал все, чтобы я чувствовала себя счастливой.

Отец… Боже, он точно будет в шоке, если узнает, где и с кем я была. И Маринка будет в шоке.

Кидаю на Кнута слегка осоловелый от вина и пьянящего ночного воздуха взгляд и моментально встречаюсь со встречным его.

И почему-то его глаза не кажутся мне сейчас какими-то ненормальными. Мне хочется смотреть на него и дальше. На его лицо, и особенно губы… А еще хочется узнать, что же все-таки изображено на его татуировке, там, за ремнем джинсов.

Приплыли. Кажется, кто-то перебрал.

— Я сейчас, на минутку, — поднимаюсь со старого скрипучего кресла и чувствую, как меня ведет.

Сколько гладусов в этом их домашнем вине? По ощущениям все пятьдесят.

— Туалет там, за домом, — смущенно подсказывает Лера.

 — Извини, удобства тут так себе.

— Ничего, разберусь, — давлю улыбку и, путаясь в траве, спешно ретируюсь на задний двор. Бреду мимо темных грядок, спотыкаюсь о какую-то бочку и едва не наступаю на торчащий из земли черенок.

— Осторожнее, там впереди колодец, — раздается за спиной, и я резко торможу, от чего Кнут врезается мне в спину.

— Где колодец? — развожу руки в стороны, словно уже зависаю над пропастью.

— На соседнем участке.

— Ну ты и придурок, — толкаю его плечом, но, признаться, выдыхаю с облегчением.

 — Твои шутки всегда такие?

Поправляю волосы и все-таки не без доли страха делаю несколько шагов. Его присутствие рядом… будоражит, от чего-то хочется прижаться к нему крепче и сбежать одновременно.

Боже, я точно перебрала.

— Тебе направо, — подсказывает он, и я оборачиваюсь.

— Откуда ты знаешь, куда я иду?

— Ну, выбор тут невелик.

— Вообще-то… — побежденно вздыхаю, — я просто ушла. Сама не знаю куда.