Я тебя получу

— Какое это? Городскую свалку? Наркопритон? Канаву, куда выбросил свой первый убитый труп?

— Вот видишь, ты уже даже шутишь как я, — счастливо ржет, и я не выдерживаю — хохочу вместе с ним, не могу остановиться.

С ним я совсем другая. Он словно разбудил меня после безусловно красивого, но ужасно скучного сна. Появился в моей жизни и привратил ее в хаос. Но как же мне в нем нравится! Если не думать о том, что есть другая жизнь, с «положено», с фальшивыми улыбками и «так надо» — я абсолютно счастлива. А потом я возвращаюсь домой и осознание патовости ситуации безжалостно бьет по башке.

И как тут разорваться?

Если я хочу быть с ним, мне придется пойти против всех. Мое окружение лощеных гиен никогда не примет «помойного кота».

Кнут не просто из другого теста — на нем несмываемое клеймо отброса, и я не уверена, что у меня хватит моральных сил не обращать внимания на косые взгляды, шепотки за спиной и закрытые «приличные» двери. Не уверена, что смогу отказаться от всего, к чему привыкла с самого детства.

Я не знаю другой жизни! Я всегда как сыр в масле каталась и ловила исключительно восхищенные взгляды, была примером для подражания и сейчас… Мне просто страшно, что я не выдержу и сломаюсь.

Я люблю его. Да, люблю, вот такого «неподходящего». Но мне так страшно…

— Так поедем? — переспрашивает он, и мой ответ очевиден: нет. Я не могу ездить с ним по «классным местам» среди белого дня. Потому что меня может с ним кто-то увидеть и передать отцу.

Посмотреть «места» я смогу потом. С кем-то другим. Тем, кто мне «подойдет», за кого я выйду замуж и рожу «породистых» детей. За таких как Кнут, дворовых котов, не выходят. Их гладят, подкармливают, а потом отпускают…

Хочется плакать, но я улыбаюсь.

— А может, лучше поедем к тебе?

Он смотрит в мои глаза, я узнаю этот блеск и то, что он сулит.

— Ну, поехали. Но сначала все-таки сюрприз. Я же обещал вывести тебя из зоны комфорта? Я всегда сдерживаю свои обещания.

Я возвращаюсь домой… хорошо за полночь. Очень хорошо. А если быть совсем точной, то время почти пять утра — рассвет, робкие лучи уже выглядывают над крышами домов, окрашивая горизонт кроваво-алым.

Наступил новый день.

Я знаю, что наглею все больше и больше, и таким темпом отец скоро приставит ко мне охрану, но я не могу расстаться с Пашей.