Я тебя получу

Григорьевна эта словно озверела — три шкуры готова была спустить. Даже я ей два раза пересдавал, а Потапова с Прохоровым вообще завалила.

Господи, ну что он несет…

— Да при чем тут учеба, Кирилл! — не выдерживаю. — Ты реально не догоняешь, почему мы отдалились?

Мне не хочется обижать его, унижать, как-то насмехаться, но разве можно быть настолько недалеким? Он же умный! Но дурак.

— Ну вообще, — прочищает горло, — мне говорили пару раз, что видели, как ты уходила с этим… Ну этим… — кривится, подбирая слово, — Кнутом.

— Да спала я с ним, Кир, — обрываю его блеяние.

Кочетков поднимает на меня полные ужаса и непонимания глаза.

— В том самом. И очень много раз. Ты прости меня, ладно? Надо было сразу тебе сказать. Но я думала, ты сам догадаешься.

Кир молчит, и я вижу, как торчащая из ворота рубашки шея покрывается алыми пятнами. Как и лицо — оно багровеет на глазах.

— Ты же шутишь так, да? — давит вежливую улыбку.

— Понятно, — какое-то время от стоит, а потом резко разворачивается и, не говоря ни слова, уходит. А я выдыхаю с облегчением.

Не нужно было вообще начинать с ним эти нелепые отношения, я же никогда его не любила. Хотя раньше я и не знала, что такое эта долбаная любовь.

Дверь снова открывается, и в комнату входит опечаленный отец. Молча опускается на край кровати и устало проводит ладонями по лицу.

— Зачем, Мань. Ну вот зачем? Теперь же Кочетковы нас так ославят… Ты не только себя подставляешь, но и меня тоже.

— Извини, но мне все равно. Теперь вообще наплевать.

Он поднимает на меня полный разочарования и какой-то даже отчаянной боли взгляд:

— Свет клином на нем сошелся, что ли?! Ну кто он? Отброс! Выродок, каких поискать.

Да, выродок, пап. Выродок каких поискать.

Но так вышло, что я в него до́ смерти влюбилась.

Занимаю столик у окна, заказываю латте и кусок пирога. Хочешь не хочешь, но есть иногда приходится. Как и делать остальные механические вещи: принимать душ, дышать, жить… Пока жду заказ, впервые за много дней размораживаю страничку в соцсети.

Ничего не отвечая, удаляю диалог и заношу бывшую подругу в черный список. Предателям в моей жизни места нет. Ее поступок был подлым. Даже если Кнут нравится ей самой — что очевидно, все равно сдавать вот так очень низко.