Я тебя получу

Я уже не жду, что она вернется, утыкаюсь взглядом с совершенно не вызывающий аппетита кусок пирога, ощущая, как от переизбытка эмоций кружится голова. Мне нехорошо, я дико расстроена и просто хочу обратно домой. В свой закованный витиеватыми прутьями мирок. Глупо было даже надеяться…

— Пойдем, — она появляется словно из ниоткуда. Без фартука и бейджика. В кулаке зажата пачка дешевых сигарет. — На улице поговорим.

Ничего не спрашивая поднимаюсь и, прихватив со стола телефон, следую за ней к служебному входу.

Щелкнув зажигалкой, Марьям глубоко затягивается и тут же выпускает в воздух мутную струю дыма.

— А я вот уже лет пять курю, завязать никак не могу, — еще одна жадная затяжка. — Дурацкая привычка. Даже не начинай, потом хрен бросишь.

Я стою рядом и не знаю с чего начать. Да, это я позвала ее и заговорить первая должна тоже я, но здесь, за какие-то минуты до истины, слова вдруг куда-то словно испарились. Но говорить мне все-таки не приходится — она нарушает паузу первая:

— Так что именно ты хочешь знать?

Она резко перешла на «ты», но мне так даже комфортнее.

— Все, что произошло той ночью. Если это возможно.

— А зачем? — смеряет меня чуть прищуренным взглядом. — Для чего тебе это?

— Дело в том, что я знаю Пашу. Ну, Кнута. Мы с ним… — осекаюсь, в горле снова скапливается ком. — Ну, мы с ним…

— Понятно. Кружилась с ним, значит.

— Можно сказать и так, — вздыхаю, немного покраснев. — Но когда все началось, я не знала, что он… Ну, что он пытался кого-то когда-то изнасиловать. Тебя, то есть.

— Меня? — вытаращив глаза, давится дымом.

Неожиданно она улыбается и, выдохнув никотин через нос, топит окурок в узкой металлической урне.

— Ты что, Пашка не пытался меня изнасиловать, что за бред. Он спас меня от насильника.

Ошарашенно подаюсь назад, словно она не на вопрос мой ответила, а дала знатную пощечину.

— То есть как это? То есть он не… трогал тебя?

— Конечно, нет! — смотрит на меня словно на умалишенную. — Когда тот ублюдок подкараулил меня под аркой, Пашка просто проезжал мимо.

Услышал крики, бросил тачку и пришел на помощь. У них там завязалось жуткое мочилово, мат, кровища… — машет рукой. — Вспоминать не хочу. А потом этот уродец еще на него в суд подал, за избиение, представляешь? Я пыталась все объяснить ментам, но меня там даже слушать никто не стал. Прокурор дико упертый попался, тот еще баран.

— О, да, на него это похоже.

Теперь пришла очередь удивляться Марьям и судя по ее реакции, чего-то подобного она явно не ожидала.