Я - ваши неприятности

Он вроде бы ушел, но я продолжала сидеть с закрытыми глазами, прислушиваясь к тому, что творится на кухне. Что-то упало, Вовка чертыхнулся, а потом сказал:

— Девка красивая. Спит, точно ангел.

— А ты ангелов видел?

— Да ладно цепляться… жалко девчонку.

— Куда ж денешься? Жизнь, брат…

Чего это им меня жалеть? Я почувствовала, как тошнота подкатывает к горлу. Господи, сижу дура дурой, а меня вроде бы убить хотят. Тут я подумала об этом типе за окном. Он советовал молчать, и я, конечно, молчу. А может, сказать лучше? Помощи от него ждать не приходится, потому как вовсе уж глупо ожидать спасения от человека, который не далее как позавчера собирался меня зарезать.

Если я сообщу, что он бродит под окнами, может, выйдет мне какое послабление?

Я размышляла, настороженно прислушиваясь к голосам в кухне, но парни болтали о каком-то “Гуське”, и ничего полезного я не почерпнула.

Послышались шаги, хлопнула входная дверь. Кто-то бродил по коридору и насвистывал. Минут через десять свистеть ему надоело, и он крикнул:

— Вовка, слышь? Куда пропал? Любопытство, как видно, погнало его на улицу, потому что входная дверь опять хлопнула.

Стало тихо, до жути. Я продолжала сидеть с закрытыми глазами. Прошло минут двадцать, не меньше. Глаза я все-таки открыла. Солнце перевалило за крышу дома, ветви липы тянулись к окну, создавая иллюзию прохлады. Я пошевелилась, все еще настороженно прислушиваясь. Тишина, как ночью на кладбище. Конечно, я никогда там ночью не была, но так уж говорится.

Сидеть в уголке и дальше не было никакой возможности. Я встала и пошла к двери. В кухне никого не было, что неудивительно, раз оба парня вышли и ни один не вернулся. Странно, что они меня оставили. А вдруг сбегу? Или они так уверены, что мне это не удастся? Однако попробовать стоило.

Я осторожно открыла входную дверь и тут же отпрянула.

Здоровяк Женька сидел на ступеньках крыльца, привалившись к перилам. И что самое интересное, признаков жизни не подавал, хотя не мог не слышать, что дверь открылась.

Я кашлянула, он не шевельнулся. Распахнув дверь, я вышла и сказала:

— А-а-а… — Слова застряли в горле, потому что я увидела его жуткое лицо. С трудом держась на ногах, подошла ближе, тоненько взвизгнула и коснулась его плеча. Он завалило на спину, уставившись в небо мертвыми глазами. Никаких следов насилия, но как-то я сомневалась, что он умер от скуки.

"Ну и что, — попробовала я себя утешить, — иногда люди умирают”.