Я вернусь, когда меня не станет

Стоило поторопиться, а то муж способен завести песнь про работу еще часа на полтора:

— Даниил, мы с тобой живем неправильно, у нас нет ничего общего, мы разлюбили друг друга, и давно… Давай расстанемся? Правда-правда, нам пора развестись. Но мы же цивилизованные люди? Давай останемся друзьями, я всегда приду на помощь, если тебе она понадобится.

Фу, высказалась! Пауза зависла плотная, словно воздух вокруг стола сжимался, выдавливая из пространства все позитивное, доброе. Даниил курил и смотрел на жену вполне трезвыми глазами, наклоняя голову то на один бок, то на другой — что бы это значило? Ирму немного потряхивало, хотя что особенного в предложении развестись? К тому все шло.

От волнения она налила в рюмку конька и залпом осушила, даже не поморщившись, зато мгновенно почувствовала разливающееся тепло по телу, в результате осмелела:

— Что ты на меня смотришь, как на врага народа?

— Кто у тебя появился? — Нет, нашел причину!

— Не опошляй, — огрызнулась Ирма, а дальше ее просто прорвало, как плотину, не помогла психологическая подготовка.

 — Ты отлично знаешь, что у меня никого нет, а ты верностью похвастать не можешь, я точно это знаю. За пять лет нашей совместной жизни я миллион раз слышала о своей никчемности, бесплодности, несостоятельности, глупости. Ты, даже спрашивая совета, выслушав, начинаешь оскорблять, переняв данную моду у своих родителей: мол, это глупость, конечно… — передразнила его. — М-да, жена моя небольшого ума… нет, это бред… А сам делаешь, как советует твоя неумная жена, но поблагодарить — нет, нельзя ронять достоинство. Вот и я хочу забрать из твоего дома только свое достоинство, остальное оставь себе.

— Ты рехнулась, — выдавил Даниил потрясенно.

— Нет, очнулась. А чего ты так испугался? Жизнь прекрасна, когда легко избавляешься от второй надоевшей половины. Я знаю, этим когда-то кончится, то есть ты меня вышвырнешь, поэтому решила уйти сама. И ничего не требую — заметь!

— Ты не можешь меня бросить.

— Говори всем, что ты меня бросил, — предложила она, беспечно пожав плечами. — Я не против. Не упирайся, ты только свистни — легион прибежит к твоим ногам на кастинг новой жены.

И пошло-поехало. Даниил убеждал, что это он нужен ей, как вода и воздух, упрекал в черствости, неблагодарности: одета, обута, бездельничает и — недовольна! Несколько раз она порывалась уйти — не давал, перегораживал дорогу, усаживал на место, и маразм продолжался.