Я вернусь, когда меня не станет

В этом месте тишина была настоящей, какой никогда не бывает в городах, ее разбавляли только всплески воды, бившейся о стены, но они, как ни странно, лишь подчеркивали атмосферу покоя. Ирма долго любовалась видами города, пока состояние легкого расслабления не сменило нешуточное раздражение — где муж застрял? Впрочем, Даня спокойно может заставить бармена пить с ним и будет жаловаться ему на «тяжелую» судьбу капиталиста, позабыв, что его ждет Ирма, ведь такое случалось. Она вернулась в зал, достала из сумочки смартфон, позвонила Даниилу и услышала: «Телефон абонента выключен или находится вне зоны…»

— Он что, бросил меня здесь? А я чуть не поддалась на жалость и не осталась с ним.

Папочка, как ты был прав, твоя дочь круглая дура.

Еще раз позвонила, ответ тот же. Ну и как быть? Только провести остаток ночи здесь, то есть снять номер и хотя бы полежать, а не ехать в дом Шубина, кстати, обозленный Даня может и не пустить. Нет, такого удовольствия она ему не доставит, между прочим, и без шмоток способна уйти, это вопрос решенный и откату не подлежит.

Конечно, сначала Ирма выяснит у админа, куда делся ее бывший муж.

И вдруг услышала быстрые шаги — кто-то поднимался. Шубин, разумеется, кто ж еще! «Вот получит он у меня сейчас, — мстительно думала она, идя к спуску. — Припомню ему…»

Взявшись за перила, Ирма бросила взгляд вниз и увидела… не мужа, нет. Это был незнакомый мужчина в темной одежде, он взбегал по винтовой лестнице, перескакивая через несколько ступенек, хотя это довольно трудно, неудобно, а у него ловко получалось.

Ирма решила, он за ней идет, и крикнула:

— Вы от моего мужа?.. Не спешите, я спускаюсь…

И осеклась. Человек остановился, поднял голову… а лица-то у него не было! Вместо лица черная маска! Зачем? Почему? Кто это? В колодце лестничного пролета его фигура, искаженная ракурсом сверху и без лица, смотрелась совершенно дико, ирреально, пугающе, зловеще. Несколько секунд — и он снова поднимался, не сказав ни слова.

Ирма отшатнулась от проема, почувствовав, как обожгло сердце ужасом, огонь страха ударил в голову, стиснул горло.

Да, первой реакцией был страх, животный страх, какого ей не приходилось испытывать. Возник он мгновенно, стоило увидеть черную маску, а когда человек стал подниматься, у Ирмы задрожали коленки и кисти рук. Нелепая мысль врезалась в виски с обеих сторон: он идет убить ее, Ирму!!! Почему-то эта мысль была первой! Логичней думать, что убивать ее некому и не за что — она никто, чтобы кому-то захотелось убрать ее с дороги.