Я знаю, что видел

Вначале – в глубине его глаз, а затем и все внутри него рухнуло до основания.

Глава двадцать третья

Слезы бегут у меня по лицу. Я все еще в парке, плачу, но теперь из меня наружу рвется смех. Повода нет, и мне бы вернуться в реальность, но не могу. Неужели то время, что я провел в доме у Себа, меня изменило, притупило былую остроту, которая позволяла мне выживать на улице? День подходит к концу, и лучше всего мне переждать ночь где-то неподалеку. И тут же эти два императива перезвоном сливаются в один. Сегодня переночую на улице.

Один человек когда-то построил себе в парке подземный дом. Он собрал цемент, древесину и в небольшой рощице вырыл яму десять футов глубиной, соорудив бункер. Ходили слухи, что он десять лет оставался незамеченным. Мне такое в голову никогда не приходило. Для меня главным всегда было не попадать в закрытые пространства, даже живя на улице.

По дороге в парк разбираю на элементы свою стратегию. Чтобы обойти сигнализацию, нужен ключ или чтобы Эбади забыл ее включить.

Ключа у меня нет, и я не могу ждать, пока он проявит неосмотрительность. Потому остается одно. Была жестоко убита женщина. Разум пытается возложить часть вины за эту жестокость на меня, пытается наказать меня. Однако моя душа с этим не согласна – с тем, что я принимаю жестокость. Жестокость всегда была во мне и всегда оставалась безнаказанной.

Я проявил жестокость, заставив Рори страдать. Не то чтобы я случайно проговорился или не нарочно рубанул сплеча. Я осознанно рассказал ему, осознавал последствия.

Что он будет страдать. Специально причинил ему боль. Нутром я чувствовал, что хочу заставить его испытать это.

Но я не рассчитывал, что разрушение настигнет его так быстро.

В парке не осталось людей. На зеленых машинках подъехали охранники и, выпроводив всех за ворота, направились в северную часть парка.

Холод обернул мои плечи промокшим плащом. Прижимаю к себе лацканы и быстрым шагом иду к выходу из парка. Перехожу дорогу и начинаю искать, где бы провести эту ночь, подальше от людей и машин.

Передо мной фонарный столб, к которому привязан велосипед – он покрыт белым слоем краски, а в спицах застряли мертвые цветы. В грязи этой дороги умерла одна несчастная душа: держала куда-то путь, а затем ее (или его) жизнь со всеми планами была враз растоптана.

Я погружен в мысли о Рори, пока упавшая капля дождя не возвращает меня в реальность. Чтобы найти прибежище даже на одну ночь, нужно тщательно все продумать.