Я знаю, что видел

На полпути к автомобилю она осознала, что я не иду за ней.

– Нет никакой новой квартиры, – ответил я.

– Как так? И где ты живешь?

– У Себа с Ниной, – соврал я.

Грейс подошла на шажок ближе, зацепив за ухо непослушную золотую кудряшку.

– Нина ничего не говорила.

Я снова пожал плечами.

– Может быть, она еще не в курсе.

– То есть ты еще не переехал? Где же ты живешь все это время?

Я подошел к машине и открыл для нее дверь со стороны водителя.

– То тут, то там. Не волнуйся. Я не такой хрупкий, как ты думаешь, – произнес я и мягко захлопнул дверь.

Она печально глядела на меня сквозь стекло, а затем опустила его.

– Я знаю. Это я. Кажется, это я слишком хрупкая. Чтобы помочь.

– Если бы ты знала, что со мной происходит, когда я просто тебя вижу, – начал я, но осекся. – Впрочем, забудь.

Она поежилась, почувствовав влажную прохладу в воздухе, потом с минуту возилась, поднимая воротник. Под подбородком у нее я заметил блеск ракушки.

Окно плавно поднялось, и, чуть улыбаясь, она укатила прочь.

Фактически это был последний раз, когда я ее видел, – так мне кажется.

Надо идти. Надо втоптать мои мысли ногами в тротуар. Растереть их о бетон и затушить. Когда я снова фокусирую взгляд, вижу перед собой библиотеку. Поднимаю глаза. Это собор. Обхожу его. Каждый мой шаг щедро сдабривает землю под ногами потоком навязчивых мыслей. Чувствую, как сбрасываю их с себя, пока кружу вокруг здания, и через дюжину с чем-то кругов превращаюсь в настоящего паломника.

С одной стороны – я, с другой снова – вселенная. В идеальном равновесии.

Глава двадцать пятая

Когда я захожу в библиотеку, на улице уже прохладно. Поеживаясь, иду сразу к креслам.

Закрываю глаза, вызываю в памяти образ той комнаты; и вот уже я снова там, языки пламени облизывают длинные тени на стенах. Лежа на полу, искоса поглядываю на действо на другом конце комнаты; а вон она, прогнувшись назад, нависает над столом. Что-то я упускаю. Разумом я это осознаю, но, как только подбираюсь ближе, замирает сердце.

На мгновение я засыпаю, и возникает чувство, будто я вспомнил что-то очень важное. В пространстве между дремой и бодрствованием, в этих сумерках, нечто из моей памяти обретает форму, но тут же испаряется, стоит мне проснуться.

Глаза открываются, и я вижу знакомое лицо. Длинные черные волосы свисают, прикрывая карие глаза. Тепло улыбается.

Какое-то мгновение я расставляю мир вокруг себя по местам.