Яфет

 – Теперь сами люди должны очистить мир от скверны – от чудовищных порождений Адама и Лилит, от тех, кто внешне все еще выглядит как человек, но в душе давно превратился в животное.

Не оглядываясь на своих воинов, Яфет гнал и гнал Аркунара навстречу раскинувшейся степи с холмами, редкими рощами и небом, где постоянно плывут тяжелые серые облака.

Далеко впереди узрел стоящие по кругу широкие в обхвате каменные столбы. Издалека похожи на развалины жилища исполинов.

Томимый неясным чувство тревоги, тцар жестом подозвал волхва и старшего воеводу.

Пока Яфет с Соколиным Клювом поскакали к темнеющим в паре полетов стрелы высоким камням, Громострел быстро отобрал дюжину воинов и вместе с ними помчался следом. С ними поскакал и молчаливый, но всегда готовый к бою Малагант.

Конь под Яфетом идет рысью, рядом несется в седле волхв, сурово всматривается вдаль, словно надеясь заставить загадочные камни исчезнуть силой мысли.

Земля гремит под копытами, мир с обеих от Яфета сторон превратился в смазанные полосы и лишь далеко впереди виднеется каменный круг.

Теперь тцар рассмотрел и широкую прямоугольную плиту в самом центре.

Потемневшие от дождей и ветров камни уже настолько близко, что на них видны трещины, в солнечных лучах поблескивают вкрапления слюды, как будто вставленные туда самоцветы.

Повинуясь натянувшей повод руке тцара, Аркунар замедлил бег и остановился, когда до камней оставалось чуть больше дюжины шагов.

Вблизи это стоящие вертикально глыбы оказались в два человеческих роста и выглядят еще более мрачными и угрожающими.

Соколиный Клюв и догнавший их Громострел тоже остановили коней, рассматривают диковинку настороженно.

Воины глядят на камни с опаской. Малаган, как всегда, невозмутим, словно зрит такие построенные нелюдьми сооружения каждый день.

В повисшей тишине слышно, как кони грызут удила и громко фыркают, отмахиваются хвостами от назойливых мошек.

Яфет насчитал тринадцать стоящих кольцом камней. Одного столба, прямо перед ним, не хватает.

Выглядит так, словно строители нарочно оставили здесь пустое место, чтобы всадник мог легко попасть внутрь, не слезая с коня, а пеший и подавно – нечто вроде дверного проема.

Он ведет прямо к длинной, лежащей на возвышении, плите. Она напомнила тцару алтарь для принесения в жертву людей, какие зрел в некоторых местах с братьями после Потопа во время странствий.

На ближайших двух углах плиты темнеют желобки для стока крови.