Яфет

Но Малагант прав – вряд ли пропустит без боя. Нельзя допустить, чтобы начал крушить подводы с женщинами и детьми.

– Тем более, мы их с трудом недавно выстроили, – добавил Астарк.

Ратибор взглянул тцара холодно, но потом острый, как нож, взор снова устремился к исполину. Тот стоит в двух полетах, враждебно смотрит из-под нависших бровей.

– Люди…– прорычал велет гулко. Голос прогремел над равниной, будто гром в грозу. – Давненько не зрел ваше мелкое племя…Мы с братьями стережем этот край от пришлых. Вы все поляжете здесь!

– Встал-то как удобно, – проворчал Шатур.

– Когда скачешь на Каргаз, – усмехнулся Громострел, – солнце светит прямо в глаз. Когда скачешь ты в Агропу, солнце светит прямо в…ну в затылок, в общем.

– Солнце его не спасет, – негромко проговорил Ратибор, потрогав рукоять меча на поясе. Вид у него угрюмый, но смотрит на велета без страха, взор светится вызовом.

Он резко пришпорил коня и помчался вперед, прежде чем кто-либо успел остановить.

– Стой! – закричал Шатур с досадой. – Жить надоело, остолоп?!

Остальные военачальники принялись неодобрительно качать головами, как на самоубийцу.

– Великан же его размажет! – проговорил Соколиный Клюв с негодованием и посмотрел на сидящих рядом верхом воевод.

Громострел повернулся к Льву, сказал быстро:

– Скачи назад, срочно давай лучников!

Лев умчался на быстром, как молния, белом коне.

Яфет, не спускает глаз с молодого военачальника, мрачно проговорил:

Громострел вскинул руку с топором, яростно закричал:

– Вперед! Сразим этого велета вместе с Ратибором! Гуртом и батьку бить можно!

– В самом деле! – проговорил гигант Шатур, словно его осенило.

Обнажив оружие, военачальники ринулись вперед, но вдруг Ратибор, развернулся на скаку и помчался назад. Они остановились, ожидая, что сейчас вернется, но Ратибор закричал издалека:

– Этот исполин – мой! Слышите?! Я убью его сам! Только я!!

Громострел удивленно хрюкнул.

– Да он его дубиной размажет, – проговорил Сатурван с досадой. – Надо поехать помочь!

– Я убью его сам! – вновь закричал Ратибор. И обратился к тцару: – Яфет! Вели им не вмешиваться! Ради памяти моей сестры!

– Все назад! – велел правитель. – Если хочет сразиться в одиночку и что-то себе доказать, пусть.