Яфет

 – И велета в одиночку убил! Сам! Да о тебе песни слагать начнут! Надо только завести приличного кощунника.

Он обернулся, кого-то высматривая среди военачальников.

– Малагант, где мои деньги?! Я выиграл, чтоб тебя!

Ратибор вдруг побледнел и обмяк, веки смежились. Тцар не спускает с него внимательных глаз, смотрит с пониманием, но во взгляде промелькнуло и осуждение.

– Вылечи его, – велел он волхву, стараясь говорить негромко, чтоб другие не слышали. – Заодно помоги справиться с потерей, пережить. Сегодня ему повезло, хватило мужества, сил и смекалки.

Он сэкономил нам время и спас жизни воинов, но сам едва не погиб. В следующий раз враг может оказаться сильнее. И умнее, чем он.

– Светлый тцар, – произнес Соколиный Клюв невесело. – Я поставлю нашего героя на ноги. Но…Златокору потеряли вы оба. Причем тебя это коснулось сильнее. Но у тебя могуч голос разума, а у Ратибора – зов сердца. Обычно мы его всячески поощряем, чтобы люди прислушивались к гласу богов внутри.

– Боюсь, заглушить его не смогу даже я.

Яфету, как обычно, не сиделось на месте.

Он постоянно выезжал вперед обоза и войска, зачастую оставляя позади даже разведчиков.

Не терпелось скорее найти удобное место для города – чтоб рядом река и лес, где можно рубить деревья на постройку.

С каждым днем чувство потери Златокоры притуплялось, отчаянный вой внутри становился тише. Яфет с наслаждением пускал коня вскачь по утрам, подставлял лицо ветру и солнцу, иногда позволяя Громострелу с Соколиным Клювом присоединиться.

Когда смотрел на других женщин, то уже не испытывал прежней тоски по жене.

Однако какими бы красивыми ни были, Яфет оставался равнодушным.

Даже Милена с Миштар видели тцара редко, хотя к ним он все же иногда наведывался, но, проведав, быстро уходил, словно долго находиться в их обществе не мог.

Миштар, как рассказывали тцару служанки, старается больше отдыхать, много гуляет в степи во время привалов. Уже многие знают, что тцарица на сносях и радуются скорому появлению отпрыска.

Ратибор по-прежнему избегал встречаться с Яфетом, если только тцар не вызывал к себе в шатер.

Как-то в полдень, когда Яфет по обыкновению умчался вперед, на этот раз в сопровождении десятка воинов, как настояли воеводы, к нему подъехал Громострел.

Воины скромно держатся позади, их кони неказистые с виду, но крепкие и выносливые для долгих переходов. Старший воевода подъехал с раскрасневшимся от возбуждения лицом, глаза широко раскрыты, на губах играет азартная улыбка.

– Яфет! – приветствовал он тцара.