Яфет

Сперва хотел запретить, это и задержка по времени, и неизвестно, какие опасности могут ждать там внизу – умертвия, как бывало в заброшенных городах посреди пустынь, или просто может случиться обвал и завалит выход, а кто-то и прибьет на смерть, как уже случалось в Салимских горах.

Однако, ему вдруг передалось странное предвкушение Громострела и волхва, что внизу может быть нечто полезное. Золото ни к чему, а вот доспехи или листы железа, или наконечники стрел лишними не будут.

К тому же, мелькнула мысль, за которую тцар отчаянно ухватился, как утопающий за соломинку – вдруг это ему шлёт привет Златокора.

Вдруг там внизу снова сможет узреть её хоть на миг…или она оставила ему послание.

– Идём вместе, – сказал он, посмотрев на смотрящие на него в ожидании лица. – Запалить факелы. Всем соблюдать осторожность. Если заметим хоть какие-то признаки умертвий или призраков, возвращаемся немедля.

– Временно отступим и добьем их на свежем воздухе! – хохотнул Астарк, потирая ладони.

Пламя факелов дрожит от ветерка. Яфет идёт впереди, любопытство разгорелось сильнее этого огня на обмотанной просмоленными тряпками палке.

Под ногами в темноте на каждый шаг ступени отзываются тихими шорохами. Громострел и Лев наперебой просили пустить одного из них вперед, вдруг там ловушка или ещё какая опасность, как пропустить такое веселье, но Яфет пресек возражения и пошел первым сам. Машинально старался пригибаться – с его громадным ростом о потолок легко лоб расшибить.

– Вавилонским тцарам будете хвосты на поворотах заносить, – проворчал он. – А я сам разберусь.

Снизу веет холодом, воздух затхлый и влажный, словно где-то там речушка, а то и вовсе подземное озеро.

Сзади шумно сопит Громострел, молча идут ещё пятеро воинов. Лев пару раз рвался что-то рассказать, похвастаться победами в поединках, а потом и с женщинами, но Соколиный Клюв уважительно велел заткнуться.

Наконец, ступени закончились, и Яфет ступил на пол.

Скупой огонь факела рассеивает темноту, но все равно чудится, будто по сторонам притаились ожившие тени, только и ждут, чтобы наброситься и вонзить прогнившие зубы и когти.

Запах заплесневелый и затхлый, где-то рядом приглушенно, словно бы за стеной, доносится плеск текущей воды.

Яфет повел перед собой факелом, а затем и над головой, на миг различив погруженные в темноту далекие стены и высокий потолок с выцветшими рисунками.