Яфет

По нему, как муравьи, забегли искры, словно это его истинный цвет, а неприметный серый облик он обрел за долгие века, что лежал в подземелье.

– Ранох! – закричал Яфет страшным голосом. – Иди сюда и сражайся!

Бородатый здоровяк яростно оскалил зубы, и пришпорил коня, скача прямо к Яфету. Он опустил руку с мечом, нагнетая кровь для удара. Тцар быстро отошел в сторону. Меч в его руке взлетел, парировав удар князя, а свободной рукой Яфет выдернул его из седла.

Ему чуть не вывернуло руку, но черный, как сгусток безлунной ночи, конь освобожденно помчался дальше.

Ударившийся о землю Ранох быстро вскочил. Отбросив щит, перехватил меч обеими руками и шагнул навстречу.

Князь сарготов ловко орудовал мечом, хотя тот, казалось, весит как всадник вместе с конем – лезвие тяжелое, длинное, рассыпает яркие блики от лучей утреннего солнца. Рубин на лбу в обруче поблескивает, как сгусток крови, отражая солнечный свет.

– Окончим это сражение, – проговорил Яфет, тяжело дыша, – падет один из нас, и прекратят гибнуть остальные воины.

Но твоих-то и так почти не осталось!

– Ты заплатишь за смерть Алаксара! – прохрипел Ранох. – Даже поправ ногами твой труп, я велю дружинникам биться дальше, пока последний твой воин не падет, и тогда мы возьмем лагерь! Некому будет защитить ваших женщин и детей!

Он обрушил меч обеими руками, но бывший тцар Вавилона быстро парировал и ударил в ответ.

Они слились в поединке. Яфет ощутил, что со всех сторон окутали смазанные, ярко-блестящие полоски металла, мелькают в воздухе и сталкиваются с громким лязгом.

Золотой Меч в его руках орудует сам по себе, рубит, колет, пытается пробить защиту врага, найти уязвимое место.

– Нет! – прошептал вдруг Яфет, а затем услышал собственный яростный крик. – Не смей его убивать, слышишь?! Он мне нужен живой!!

Мельтешение вокруг прекратилось, кокон из сверкающей стали исчез, и Яфет увидел перекошенное от боли лицо Раноха. Свободной рукой князь зажимает разрубленную ладонь правой руки. Его выбитый меч лежит рядом в грязи.

Острие тцарского Меча упирается Раноху в шею. Князь поднял голову, смотрит насмешливо и дерзко. Однако заметно, что в глубине этого взгляда таится вселенское отчаяние, горечь.

Вокруг собрались воины Яфета, он заметил Громострела с Ратибором. Оба с ног до головы перемазаны кровью, дышат тяжело, но в глазах радостный, победный блеск.

Поодаль стоит Соколиный Клюв, на каменный шар кистеня налипли волосы и ошметки мозга, срываются и падают на траву тяжелые алые капли.