Яфет

– Давай же, Яфет! – сказал Ранох, рассмеявшись и перестав зажимать разрубленную кисть руки. – Ты победил! Убей меня, как подобает воину! Ты – достойный противник, но мне в этой жизни ничего не осталось! Ты отнял единственного сына, которого я любил больше, чем самого себя! Подари мне смерть, Яфет! Ты же об этом мечтал так давно! Но, прошу, отпусти моих воинов!

– Твоих воинов уже не осталось, – прогудел вышедший вперед Шатур. Высокий воин перемазан кровью с головы до ног, но выражение лица счастливое, в глазах сияет триумф.

 – Мы зарубили даже раненых, чтоб не возиться! А горстку живых связали, и наш волхв сегодня ночью принесет богам обильные жертвы, чтоб отблагодарить!

Стоящий рядом Малагант промолчал, а одноглазый Сатурван произнес, глядя Раноху в глаза:

– Сам понимаешь, князь, нашим богам нужна кровь людей, она самая сладкая! Вы – наши враги, а, значит, враги и наших богов! Они насладятся каждой каплей!

Ранох медленно кивнул, признавая превосходство победителей.

На губах играет насмешливая улыбка, однако голос переполняет горечь.

– Ты выиграл, Яфет. Мы недооценили твоих воинов. Но – убей меня, окажи честь!

Тцар посмотрел на военачальников и перепачканных кровью воинов, что подходят посмотреть на плененного князя. Затем его взгляд вновь уперся в Раноха. Рука с Мечом опустилась, чистое, без капельки крови лезвие скрылось в ножнах, оставив видимой лишь массивную рукоять.

– Ты свободен, Ранох, – сказал он. – Тебя и твоих воинов отпустят.

Ты волен идти. Проваливай на все четыре стороны.

Князь покачал головой.

– Мы разбиты. Наша воинская честь попрана. Мой сын остался не отомщен. Позволь мне и моим воинам пасть от ваших клинков сейчас. Мы не хотим покрывать себя позором.

Яфет отвернулся, чувствуя, как мышцы стремительно наливаются усталостью, будто горячим свинцом. После сражения в нем проснулся звериный голод, желудок звучно потребовал пищи.

– Уходи, – повторил он, не глядя. – Ты и твои воины – свободны!

– Держите его! – закричал вдруг Громострел, вместе с Сатурваном бросаясь к Раноху, но не успели.

Яфет увидел краем глаза лишь быстрое смазанное движение. Он быстро повернулся, как раз чтоб увидеть, как Ранох вонзил себе в горло кинжал и быстро провел от одного края до другого. Темная кровь хлынула, заливая кожаный панцирь, попадая на сапоги. Колени подкосились, и князь упал, широко раскинув руки. Глаза безжизненно смотрели в серое небо.