Яфет

– Яфет, – сказал тцар, рассматривая ее и открыто любуясь. – Меня зовут Яфет. Привыкай.

– Добро, Яфет, – сказала она с усилием. Затем повернулась и пошла прочь. Осколот проводил сестру убитым взглядом. Стиснул челюсти, перевел взор на возвышающегося надо всеми в землянке Яфета. Дерзкий зайд едва не упирается головой в потолок, излучает уверенность и силу.

– Она согласилась, чужак, – бросил Осколот, – но, боги свидетели, я искренне надеюсь, что ты не вернешься. Пусть это и ради нашего младшего брата…Его скрутила болезнь и лишь одно средство может вернуть ему здоровье.

Его ты и должен принести. – Он помолчал, не отводя от Яфета взгляда, в котором смешались ненависть и сожаление, что сестра собой жертвует. – Коло родился болезненным, он все равно не жилец. Боги заберут его не сегодня, так завтра. Не завтра, так через год, через два. А у Ильмены впереди вся жизнь, чужак. Сделай добро нам всем – сгинь где-нибудь по дороге в Лесу и…

Яфет не дал договорить, выставил перед собой длань:

– Я согласен. Тем слаще будет победа, когда заберу ее в свой город.

Что нужно сделать? Какое чудовище убить или какую заветную для вас вещь отыскать?

Невры переглянулись. Боромир махнул рукой, мол, какая уже разница, делайте, что задумали. Осколот, все еще бледный и мрачный, нехотя кивнул. В глазах затеплился огонек надежды, что эта задача, скорее, убьет чужака, чем позволит заполучить сестру в жены.

– Слыхал про цветок папоротника? – спросил Огневит, пристально глядя на Яфета, как будто оценивая, справится или нет.

 – Он зацветает раз в году. Но в этот раз очень странно сошлись звезды, что впервые зацветет раньше обычного! Намного раньше! И как раз через три ночи. Боги знали, что явишься в нашу Деревню. Вот если бы и я знал… В общем, ты должен его принести.

Соколиный Клюв громко фыркнул, как конь в стойле.

– Почему не убить нас и его сразу? – спросил с сарказмом. – И так посылаете на верную смерть. Только он еще и умереть может в муках.

Огневит повернулся к чужестранному волхву, усмехнулся, продемонстрировав желтые, но крепкие зубы.

– Он сам выбрал свою долю.

Громострел оглядел скалящихся невров, лишь только Осколот все еще угрюм, и сказал:

– Яфет, мы с тобой! Втроем точно справимся! Да и погибнем вместе, ежели что.

Волхв покачал головой.

– Пусть идет один. Это его задача. И награда будет только ему.

– Будете ждать его возвращения здесь, – сказал Боромир грозно, уперев руки в столешницу. – Ежели на четвертый день не воротишься – твоих друзей принесем в жертву.