Яфет

А разит розами, как…о боги, сейчас бы дерьма нюхнуть!

Ему пришлось повысить голос, чтобы перекричатье заглушающий собой все рев прибоя с той стороны каменной гряды.

Яфет поморщился, запах и правда настолько приторный, что если бы не дующий с моря ветер, было бы вообще невмоготу.

– На себя посмотри, – укорил Соколиный Клюв.

Яфет переводит взгляд с волхва на воеводу, лицо хмурое, казалось, он чего-то не понимает и усердно старается решить эту непростую задачу.

– Куда вы пропали? – спросил, наконец. – Я сражался с этим великаном один, а вас как ветром сдуло! Зато потом набросились сразу оба.

Что еще за шутки?

По лицу молодого тцара видно, что подозревает какую-то подлость, но просто пока не может понять, в чем дело. Он возвышается над обоими спутниками, как осадная башня, ветер треплет черные волосы, голубые глаза горят так пронзительно, словно там внутри сияет само небо.

Громострел с Соколиным Клювом переглянулись. Воевода достал большой красный платок, принялся брезгливо смахивать и счищать с себя цветочную грязь.

– Да мы побились об заклад, – пояснил он. – Как долго ты продержишься один.

Громострел повернулся к Соколиному Клюву, ухмыльнулся:

– Ты должен мне две монеты.

– Я твою задницу спас! – напомнил волхв, вытирая массивный каменный шар кистеня о шкуру, в которую одет убитый велет. – Это ты мне должен приплатить.

– Кому должен, всем прощаю! – с готовностью отозвался воевода.

Он повернулся к тцару, развел руками, напустил притворное раскаяние:

– На самом деле, мы просто не хотели забирать у тебя славу.

Ты ж вечно горячий, неистовый. Первый влетаешь в бой, последним выходишь, в…эээ…священной ярости кровожадно добивая даже пробегающих мимо свиней и сусликов. Вот и не хотели мешать.

Его губы разошлись в примирительной улыбке. Яфет на мгновение застыл, переваривая услышанное. Наконец, тряхнул головой. Одним легким движением взлетел в седло. Суровый взгляд направлен перед собой.

– Вы – два старых дурня, – бросил, не поворачиваясь.

Однако тут же напомнил себе, что живет намного дольше их обоих.

У этих появившихся после Потопа людей век короток, и стареть душой и телом они начинают намного быстрее, чем Первые.

Пока Яфет с Громострелом рассматривали убитого велета, Соколиный Клюв осторожно, но с достоинством, выглянул за каменную гряду.

Затем вернулся к тцару с воеводой. Те о чем-то оживленно спорят, вид у обоих усталый, но в глазах горит бодрый огонек.

– Что там? – спросил Яфет. В глазах мелькнула тревога, ладонь упала на рукоять меча.