Яфет

Помощник волхва держит нож с каменным лезвием. По краям жертвенного камня ложбинки для стока крови, а внизу с четырех углов стоят миски, чтобы кровь стекала прямо туда и не пропало ни капли.

Вперед неспешно ступил Огневит. Высокий, как и все в этом лесном племени. Посмотрел холодно, серые глаза на миг блеснули в вечернем солнце. Волосы подвязаны на лбу кожаным ремешком, на шее обереги из камня и дерева.

– Явились, – сказал он почти радушно. – Вот и славно. Боги вас жаждались.

Он с улыбкой повел взглядом по лицам невров, как бы указывая, кто именно будет радоваться, кроме незримых богов.

Огневит кивнул, и Громострела с Соколиным Клювом толкнули вперед. Волхв с помощником отошли в сторону, насмешливо глядя на их бледные от бессонной ночи лица.

Крепкие руки схватили Громострела, подтолкнули к широкому камню, на котором темнеют пятна засохшей крови.

Воевода упирается изо всех сил, но тут же рухнул на каменную плиту от сильного толчка меж лопатками.

Его перевернули, освободили запястья. С яростным криком Громострел рванулся, намереваясь отобрать у младшего волхва нож, чтоб показать этим неврам, где раки зимуют.

Боромир и Тарас навалились, прижали его грузное, как у медведя, тело к камню, надавили коленями на руки и ноги. Они держали, пока помощники волхва привязывали чужака веревками.

Громострел пытался вырваться до последнего. Боромир вскинул руку, обрушил на затылок руку с зажатым в ней камнем. Пленник обмяк, а голова запрокинулась, открыв заросшее бородой беззащитное горло.

Огневит подошел и встал рядом, отбрасывая на пленника тень, похожую на громадного медведя. Помощник протянул нож, вложил в ладонь рукоять, отполированную до гладкости множеством прикосновений.

– Этой ночью где-то в Лесу вновь зацвел священный папоротник! – произнес Огневит торжественно и громко, обращаясь к неврам.

Соколиный Клюв со связанными руками стоит рядом, трое угрюмых мужиков держат его за локти. Он дернулся, шагнул вперед, к Громострелу. Тот неподвижно лежит на плите, похож на лягушку, которой злой мальчишка вот-вот вспорет брюхо.

На горло легла массивная ладонь невра, сдавила так, что у Соколиного Клюва потемнело в глазах.