Яфет

Громострел подъехал на коне ближе, подался вперед, проговорил Яфету едва ли не в самое ухо:

– Прошу простить, тцар, но на самом деле, я пытался спасти не мальчишку, он-то справится, а тебя. Ты уверен, что Златокора, твоя жена и его сестра, будет рада, если с ним что случится? Ну мелочи всякие – стрела в горле, меч в спине, кинжал в сердце…

Яфет одарил его взглядом, от которого воевода быстро подобрался и втянул брюхо.

Соколиный Клюв ухмыляется, глядя на Громострела, которому теперь заслуженно прилетело – он вечно лезет, куда не следует.

– Благодарю за заботу, старший воевода, – проговорил тцар медленно. – Я сделаю вид, что ничего не слышал. На этот раз.

– Прости, светлый тцар, – сказал Громострел, с почтением склонив голову, – ты прав. Все от излишней заботы о твоем племени…не о тебе, разумеется. Ты знаешь, что я поклялся защищать всех, кто идет за тобой.

Яфет прервал жестом и повернулся к Ратибору.

– Собирай отряд. Скачите наперерез врагу. Огней мы не зажигали, вряд ли они далеко высылали разведку, тем более, они наверняка осторожничают – этот край незнаком им, так же, как и нам.

– Слушаюсь, светлый тцар! – воскликнул молодой военачальник с жаром. – Не подведу! Живота не пожалею!

– Соколиный Клюв, – сказал Яфет негромко, – ты сможешь сделать так, чтобы я видел их битву?

Волхв подумал, медленно кивнул.

– Попробую. Главное, чтобы были птицы, а я их пока что не видел.

Ратибор коротко поклонился. Смотрит на тцара преданно, на лице готовность отдать жизнь за этого темноволосого гиганта.

– Доброй Удачи! – произнес Соколиный Клюв. – Да прибудут с тобой боги.

– Удача для слабых да ленивых, – отрезал Яфет грубо. – Успех – вот за чем надо гнаться! Возвращайся с победой, Ратибор!

Военачальники развернули коней, умчались. Громострел отправился с ними, кричит что-то веселое, подбадривает. Донесся смачный хохот его и Ратибора. Керголл едет молча, его редко когда можно рассмешить. Если и коротко улыбнется, это уже равносильно тому, что вот-вот лопнет от смеха.

Вокруг медленно светает. На востоке над близкими горами показался алый краешек солнца, первые лучи с трудом прожигают переплетенные друг с другом ветви Прадуба над головами. Горы на западной стороне долины все еще погружены в предрассветный сумрак, стоят, будто ждущие в засаде великаны.