Яфет

Многие, завидели его, повернули головы, кто-то подошел ближе, но все смотрят с ожиданием.

Яфет вновь ощутил, как ярость подступила к самому горлу. Он ткнул перстом в Громострела. Старый воевода удивленно сдвинул брови, всегдашняя улыбка пропала с губ.

– Взять его! – рявкнул тцар. – Отобрать оружие! И найдите волхва. Привести под стражей! Если станет сопротивляться – рубить, как бешеную собаку!

Военачальники уставились в немом изумлении. Затем глянули на Громострела, и изумление на лицах сменилось трезвым осознанием услышанного.

Старший воевода мрачно усмехнулся, кивнул понимающе. Молча снял с ременной петли массивный боевой топор, бросил на землю перед собой.

– Вот, значит, как, Яфет, – сказал он.

Военачальники расступились, и под конвоем подошел Соколиный Клюв. За ним по пятам шли несколько его помощников в серых хламидах, но волхв взмахом головы велел им уходить.

Лик его угрюм, волосы на лбу удерживает обруч. Смотрит так, словно его оторвали от важного дела, но глянув на тцара, все понял.

– Здравствуй, Яфет, – молвил он.

 – Рад, что ты оправился от печали и готов вести свой народ дальше! Но зачем было приводить меня силой? Я всегда являюсь к тебе по первому зову!

Один из воинов бросил на землю тяжелый кистень волхва – видно, что удерживает с трудом, щеки раскраснелись от усилий, хотя все видели, как Соколиный Клюв подбрасывает на скаку и ловит, как пушинку.

Яфет смерил его взглядом, в котором смешались ненависть и презрение. Волхв на две головы ниже ростом. Тцар подавил острое желание свернуть ему шею, как цыпленку.

– На колени! – прорычал он. Пальцы легли на рукоять меча, потащили из ножен широкий клинок. Но потом, словно опомнившись, бросил меч назад в ножны.

– Вы оба виновны! Вы предали смерти мою царственную Златокору!

Яфет чувствовал, как голос дрожит, вот-вот сорвется на крик, а на глазах закипают слезы.

– Жертвоприношение – ваша затея, – напомнил он безжалостно. – Вам теперь и нести ответ.

Громострел поднял голову и произнес:

– Ты всегда был справедливым правителем, Яфет.

Ты волен нас казнить. Хотя ни я, ни Соколиный Клюв твою жену и пальцем не тронули.

Волхв кивнул, не сводя с тцара глаз.

– Наши жизни принадлежат тебе, Яфет, – повторил Громострел. – Мы присягали тебе и останемся верны до конца!

Волхв развел руками, кивнул. Вид у обоих такой, словно смерть совсем не заботит, хотя лица верных соратников вокруг мрачны.

Военачальники переводят смотрят то на волхва и старшего воеводу, то на разгневанного тцара.