Яфет

Миштар же в сторонке восседает на пегом жеребце, сторонится любых хлопот и нагрузок. Яфет помнил, что она хотела ребенка, и после той ночи с ним, ходила с удовлетворенным лицом – Соколиный Клюв, проведя ночь в бдении и костра с дымящимися травами, на утро сказал, что родится мальчик. Мрачно добавил, что ему суждено царствовать в Гиперборее после отца.

Теперь Миштар посматривает на Милену с превосходством и презрением, которое было и раньше, но теперь усилилось стократ.

Вскоре переправились практически все.

Даже воины во главе с Малагантом и разведчики Керголла уже на той стороне. Все собрались у берега, лица радостные, самое тяжелое позади. Осталось дождаться самого тцара и можно скакать дальше.

Яфет посмотрел на ожидающую его и Громострела с волхвом группу воинов внизу. Кони под ними массивные, крупные, ждут спокойно – вставшая на дыбы по сторонам вода их не пугает, мол, во многочисленных боях видели и не такое. Вместе с воинами восседает Шатур в кожаном панцире и кольчугой из темной бронзы сверху.

– Пора, Яфет, – проговорил волхв. – Хорошо бы отъехать на ночь подальше от воды, а то, кто знает, не полезут ли из нее в темноте какие-нибудь водяные. Я читал в старых книгах, что в Гиперборее водятся русалки. Сверху обнаженные девы, а снизу рыбьи хвосты. Они заманивают путников, а потом утягивают на дно. Правда, говорят, что зело красивые…Гм…

Громострел расхохотался.

– Наш служитель культа боится, что его уведет первая же утопленница, ха-ха! Надо чаще ходить со мной в бордели, Соколиный Клюв.

– Старый ты кобель, – заметил волхв с укором. – Ты ж уже не мальчик. Я тебя больше откачивать не буду, как тогда в женской бане в Вавилоне. И читать заговоры от пьянства не стану!

Воевода покраснел, словно вспомнил нечто глубоко непристойное.

– Ну это было давно, – бросил он с обидой. – Сколько можно напоминать! С кем не бывает, в конце-концов!

– Поехали, – прервал Яфет. – Мы в самом деле теряем время.

Он ткнул коня шпорами и медленно съехал с холма к пологому берегу.

Волхв и Громострел пустили коней вслед за ним.

При виде тцара, всегда задумчивого и сурового, воины подобрались, смотрят внимательно, ждут приказа. Шатур подъехал ближе.

– Мой тцар, мы поскачем первыми.

Яфет взглянул непонимающе.

– Поедем вместе. Ширина дороги позволяет.

Словно подслушивая, как живое существо, море вновь расступилось, с грохотом и плеском волн. По обе стороны от каменистой с грязью дороги встали две исполинские стены.