Яфет

В спину несутся злые крики, угрозы.

До берега всего ничего, саженей двадцать. Яфет увидел, как впереди из стены ударила вода. Прорвалась выше человеческого роста, бьет мощной струей толщиной с молодое деревце.

Воины с Шатуром проскакали молча, не обратив внимание на льющуюся на головы ледяную воду. Соколиный Клюв тоже смолчал, погруженный в волховские думы о вечном, и лишь Громострел от души выругался, когда его окатило.

– Разрази меня гром! – ворчал он. – Что за елки-метелки, почему нельзя дождаться, пока проедем!

Ратибор и Яфет проскакали молча, но их все равно щедро окатило ледяной водой.

За спиной послышались тревожные крики, нарастающий шум. Обернувшись, тцар узрел, что у самого берега вода уже затопила дно и с нарастающим рокотом, увеличиваясь и вырастая выше всадников, лавиной катится прямо на сарготов.

Преследователи в ужасе, глаза вытаращены, что-то кричат, но голоса тонут в нарастающем реве морской воды.

– Скорее! – гаркнул Яфет, чувствуя, как кожа покрывается ледяными пупырышками.

Он пришпорил коня. – Скорее!

Шатур с воинами уже машут с берега вместе с остальными, кто уже переправился, внимательно наблюдают с тревогой в глазах.

Громострел с волхвом на всех порах влетели на берег, народ дружно хлынул в стороны, пропуская витязей. Яфет с Ратибором несутся последними, но время словно остановилось, и берег приближается ужасающе медленно. Стены воды по бокам дрожат, кажется, вот-вот рухнут, зальют здесь все и смоют, как мусор.

Слева возник сарготский всадник.

Малорослый, крепкий, в войлочных доспехах. Его губы разошлись в волчьем оскале. Он подал коня к Яфету, в руке блеснула сабля. Тцар молниеносно выхватил меч, рубанул на скаку. Саргот с разрубленным черепом выпал из седла. Перепуганный шумом воды конь поскакал дальше, оглашая воздух испуганным ржанием.

Еще один преследователь нагнал справа, но тут же дернулся от ударившей в грудь стрелы. Он рухнул под копыта собственного коня.

Наконец, берег ринулся навстречу.

Яфету на миг показалось, что у Аркунара выросли крылья. Рядом на поросшую травой землю конь вынес Ратибора и тут же рухнул, роняя с губ клочья пены. Брат Златокоры тяжело поднялся, выпростав ноги из стремян.

В тот же миг за спиной взревело настолько громко и яростно, что Яфета оглушило, по коже подрал мороз. Обернувшись, он увидел, что отряд сарготов смело, как метлой.

Там взымаются и обрушиваются волны немыслимой высоты, мелькают головы людей, коней.