Янтарный след

Он знал, что такой поход вызовет неудовольствие Бьёрна конунга из Свеаланда, который сам порой ходил туда за данью, но дед жены был далеко, а скучающая трудноуправляемая рать – в собственном городе и во всех окрестных селениях.

За зиму Бёдвар с дружиной сходил на чудь, привез неплохую добычу – скот, полон, меха, кое-что из припасов, – и засел в Ладоге, ожидая весны. Но вот весна давно прошла, начиналась осень, а Бёдвар все еще был здесь, и Олав понимал, что если не удастся выдавить его отсюда как можно скорее, он останется и на следующую зиму.

Будто змей, Бёдвар расположился в том самом месте, где кончалась морская часть Восточного Пути и начиналась речная, ведущая в южные славянские земли, в Кенугард, владения Хельги Хитрого, и в Грикланд. Со всех проезжающих торговцев Бёдвар брал пошлину в свою пользу, на прокорм дружины, чем причинял Олаву и обиду, и убыток. Терпеть этого было больше невозможно. Едва Свенельд с дружиной в начале лета вернулся от хазарских рубежей, куда ходил зимой, и немного отдохнул, Олав был вынужден отправить его в новый поход.

Олав уже посылал к Бёдвару, и тот ответил, что уйдет, если ему пришлют выкуп. Но выкупать свои собственные земли у заезжего викинга Олав конунг не мог, приходилось посылать дружину, хотя мысль о возможном разорении Ладоги его не радовала. Мало того что разрушен древний путь в Хазарию и сарацинские страны, поток товаров, лет двести лившийся по Пути Серебра, грозил иссякнуть. А теперь и связь Хольмгарда с Северными Странами оказалась под угрозой! Олав надеялся, что от Бёдвара можно избавиться одной угрозой военной силы, потому и послал Свенельда, чья решительность и удачливость всем была хорошо известна.

Но рассчитывать на это не приходилось: викинги люди упорные, а за свою жизнь не слишком цепляются, им в Валгалле уже приготовлен стол и хорошее общество.

– Ты чего такой смурной? – спросил Халльтор, когда подошел рассказать, что ночь прошла спокойно.

Халльтор, сильно хромавший после злополучной битвы на Итиле, был вождем тех наемников, что предпочли остаться на службе у Олава.

– Спал плохо, – неохотно ответил Свенельд, проводя пальцами по волосам. – Тьяльвара позови ко мне.

Дружина шла в лодьях, и за три дня одолели почти весь Волхов. Но теперь, когда до Ладоги оставался, если по берегу, один дневной переход, приходилось задержаться. Отсюда на два роздыха вниз по реке тянулись волховские пороги.