Янтарный след

Лицо по-прежнему скрывалось под слоями серого тумана, и Снефрид была этому рада. Рука простерлась над тихо кипящими водами источника и сделала движение, будто вытягивает что-то.

Вода забурлила сильнее. Что-то поднималось из глубины к поверхности. Показалась голова – человеческая голова с закрытыми глазами. Снефрид вспомнилось: это ведь тот самый источник, где хранится голова Мимира! Но эта голова поднялась уже достаточно высоко и стало видно, что она – женская.

Словно что-то толкало снизу, фигура молодой женщины возносилась все выше.

Вот она стала видна по плечи, по пояс… Вот она уже стоит на поверхности воды.

– Возьми ее! – предложила Урд. – Это фюльгья Свенельда сына Альмунда.

Снефрид шагнула вперед, и парящая над источником роса пронзительно-холодным облаком окутала ее лицо. Протянула руку, взяла руку фюльгьи – белую, слегка влажную, мягкую, безвольную, не теплую и не холодную, по ощущениям схожую с лепестком цветка в тени. Потянула на себя, и фюльгья послушно двинулась за ней. Снефрид перетащила ее через белые камни и поставила на зеленую траву возле себя.

При этом мельком заметила, что окружена широким кольцом кустиков цветущей сон-травы – белой, голубой, розовой, светло-желтой. Цветки и стебли были покрыты каплями воды, отчего пух под лепестками густо серебрился. Откуда они взялись, ведь когда Хравнхильд и Снефрид сюда пришли, никаких цветов не было?

– Ты пойдешь со мной! – на всякий случай строго сказала Снефрид фюльгье.

Та слегка кивнула, не поднимая глаз.

Уже хорошо, если она слышит и слушается. На вид она была как молоденькая, лет пятнадцати, девушка, с очень длинными и густыми светлыми волосами – что обличало ее большую жизненную силу, – с миленьким личиком. Чудно было видеть, что у Свенельда имеется столь женственная часть души, но ведь фюльгья и есть «жена-двойник», которая живет в душе каждого мужчины. Ее молодость и миловидность были добрым знаком, обещавшим владельцу счастье в жизни, и Снефрид порадовалась своему успеху.

– Держи ее крепче! – велела Хравнхильд.

Снефрид снова вцепилась в руку фюльгьи. Туман сомкнулся вокруг них плотной стеной, твердь под ногами растаяла, и Снефрид скользнула куда-то вниз – впрочем, довольно плавно. Две заботы вытеснили страх – не выронить жезл и не потерять фюльгью. Жезл она крепко сжимала в правой руке, а левой обхватила фюльгью за талию и прижала к себе. Так они и летели, ветер бессовестно забирался под подол и сколько хотел там шарил… Стало темнеть.