Янтарный след

– М-мы здесь, – хрипло выдавил Бергстейн. – М-мы пришли…

– Мы пришли! – поддержал Стейн, и его голос от волнения, наоборот, стал тонким. – М-мы хотим знать…

– А я хочу знать, кто из вас не трус! – рявкнул Сэмунд. – Вы оба будете биться со мной! Кто устоит, кто покажет себя сильным и храбрым, как достойный мой потомок, тот будет владеть всеми моими землями!

Снефрид едва не ахнула: теперь она ясно узнала голос. Хлёдвир, как видно, положил в рот камешек, поэтому и кажется, будто у него заплетается язык, и речи звучат глухо, но она ясно различала уже знакомую самоуверенную и вызывающую повадку.

В ней вспыхнула злость. Это невероятная наглость – помешать ее ворожбе ради того, чтобы просто обмануть троюродных братьев, посмеяться над всеми. Думая, будто она притворяется богиней, Хлёдвир решил притвориться мертвецом – но едва ли для того, чтобы ей помочь.

Первым порывом Снефрид было подойти к мнимому покойнику и сорвать с него этот темный плащ, в который он укутался с головой. Но она сдержалась, живо представляя злость, обиду, досаду братьев.

Такое вольное обращение с родовым хёргом их несомненно оскорбит. Как она докажет, что не была с Хлёдвиром заодно? Что они не сговорились всех одурачить? Их будут считать парой обманщиков, да и Асварду достанется.

Чтоб ему в синюю скалу провалиться! У нее не осталось другого выхода, кроме как поддержать эту дурацкую игру и позволить Хлёдвиру притворяться дальше.

– Как ты желаешь сражаться? – кипя от гнева, обратилась она к поддельному Сэмунду.

– У меня здесь есть мое верное копье! – С вершины хёрга скатилось еще два-три камня, и «мертвец» ловко спрыгнуть вниз, опираясь на длинное древко. – У вас есть оружие, а? Вы, два слюнтяя! Что застыли, как поминальные камни?

Стейн и Бергстейн беспомощно переглянулись – у них были только ножи, которыми режут скот.

– Я могу дать им секиру, – донесся из темноты голос Лейви. – У нас есть с собой.

– Пусть будут секиры, – согласился Сэмунд. – Ну, кто первый? Ты, Стейн? Бери секиру и выходи!

Мертвец воинственно взмахнул копьем.

Сойдя с вершины хёрга, он тем не менее стоял на камнях у его подножия и оттого казался на две головы выше ростом, чем обычный человек. Снефрид вглядывалась, но совершенно не могла рассмотреть лица: похоже, Хлёдвир вымазал его сажей или закрыл куском ткани. Одежда на нем тоже была темной, и от этого казалось, что возле хёрга движется сама темнота. Неудивительно, что у правнуков Сэмунда тряслись поджилки.