Сестра Чжао все больше времени проводила в одиночестве у себя в спальне, разговаривая сама с собой. Иногда проходил целый день, а учитель Чжоу ни разу не показывался. Изредка Ляо Яфан видела его – он либо курил во дворе, либо стоял, нахмурившись, в комнате сестры Чжао перед портретом ее сына, погруженный в раздумья. Угнетенное состояние взрослых сказывалось и на детях: те, что помладше, чаще плакали, а старшие больше ссорились. Смех в «Доме ангелов» стал редким явлением.
Когда со стиркой было покончено, сестра Чжао с трудом стояла на ногах: весь день ей пришлось трудиться, не разгибая спины.
На улице уже стемнело, но серп луны лил вниз свой волшебный свет, делая камни двора серебряными. Холодный ветер шевелил мокрые простыни, и они слабо колыхались, распространяя вокруг приятный аромат стирального порошка. Ляо Яфан старалась расправлять вещи, прежде чем вешать их на веревку; пальцы ее онемели от холодной мыльной воды.
Ее внимание привлек приглушенный звук, и девушка замерла с простыней в руках.
На этот раз Ляо Яфан была уверена, что что-то слышит. Она нырнула под развешенное белье и поглядела в сторону ограды. Там топталась маленькая фигурка, полускрытая темнотой, и махала ей руками.
Ляо Яфан подбежала и присела возле ограды на корточки.
– Почему ты до сих пор не дома? Уже поздно, – сказала она. Несмотря на тени, падавшие мальчику на лицо, видно было, что он радостно улыбается.
Не произнеся ни слова, мальчик сунул руку в карман брюк. В следующий миг он вытащил ее наружу вместе с каким-то предметом, который поспешно просунул между прутьев, передав Ляо Яфан. Не успела она спросить, что это такое, как мальчик развернулся и бросился бежать по темной улице.
Заинтригованная, девушка поглядела на предмет у себя в руках.
Волосы, обнаруженные в выпотрошенном медведе, были подвергнуты исследованию, и оно показало следующие результаты. Помимо ДНК жертвы, там присутствовали образцы, принадлежавшие другому человеку.
