Идеальна для меня

Там не было души, мне некого было ранить. Глаза мои наполнились слезами, контролировать которые я не могла. Будто вся чернота уходила из организма через эту солоноватую жидкость. — Ты — самое настоящее чудовище. Монстр. Я больше никогда не хочу тебя видеть и знать. Это конец, Конрад.

Он отвернулся в сторону первым, будто не выдержал моего взгляда. Быстро заморгав, Конрад потер переносицу, нервно сглатывая."

"— Эмми… — когда он посмотрел на меня вновь, это была другая маска. Словно опытный актер, из грубого хладнокровного босса он вновь стал тем мужчиной, что обнимал меня ночью в больничной постели, укрывая от кошмаров и защищая от боли.

Я пропустила удар сердца, но больше не верила Шульцу. Ни его широко распахнутым испуганным глазам, ни его скривившимся губам, будто от кислого лимона. — Ты могла бы просто спросить меня о том, что тебя волнует. Просто спросить.

— Меня больше не волнует ничего, что связано с вами, босс, — деловито отчеканила я, проходя мимо Конрада.

Он выставил руку вперед, заставляя впечататься в нее, будто в дорожное ограждение.

Не успела я оклематься, как Конрад притянул меня к себе и впился в губы требовательным и жадным поцелуем, безумным и повелевающим. Словно ставил точку во всех наших разногласиях и пытался искоренить из памяти те резкие фразы, что сказал пару секунд назад. Увы, но я не славилась памятью рыбки Дорри и помнила каждое гребаное слово.

Он раскрыл мои губы своим напористым языком, пытаясь протиснуться сквозь сжатые зубы. Я не позволила ему, морщась и хрипя.

Мне было мерзко ощущать его запах рядом, прикосновения на своем теле человека, заделавшего ребенка своей жене и разыгрывающего передо мной театральную постановку!

Тогда он сдавленно зарычал, будто от бессилия, и я едва сдержалась от оваций — способностям перевоплощения этого человека мог позавидовать сам Джонни Депп! Сжав мои челюсти своими пальцами, Конрад заставил мои зубы предательски разжаться и углубил поцелуй так, как ему этого хотелось. Его язык вбивался в мой рот нагло и властно, предъявляя права и будто крича о чем-то важном для мужчины.

Я прикусила его за губу так сильно, как только смогла. Ему должно было быть невыносимо больно, никак по-другому. Но он не остановился, движения стали более остервенелыми. Не знаю, чего именно он добивался: хотел задурить мне мозг или надеялся успокоить. В любом случае, это не подействовало. Поэтому, когда все закончилось, Конрад подхватил меня под ягодицы и унес в машину.