– А ты… ты нет? – резко разворачиваюсь, встречаясь с ним взглядом. Глаза стеклянные, не могу разобрать ни единой эмоции. – Ты спокойно выполнишь условие? – повышаю голос. – Наденешь завтра костюм и пойдёшь в ЗАГС? Будешь стоять и улыбаться, лишь бы не разрушить созданную нами иллюзию влюблённой пары? Ради чего, Осман? Ради деда? Ради себя? Ради чего? – почти кричу на него.
– Ради всего, что ты сейчас перечислила. Ради каждого грёбаного слова, сказанного сейчас тобой. Ради деда. Ради себя. Ради тебя. Ради нас. – Он кричит в ответ, и я впервые вижу его злость.
"
"Сейчас она направлена на меня, на ситуацию, в которую мы попали. Ультиматум, выставленный дедом, пока не поддаётся объяснению для меня.
– Ты же ничего ко мне не испытываешь! Мы друг другу никто. Просто два заигравшихся взрослых ребёнка, которые поверили в созданную ими историю. Ложь завела нас слишком далеко, и это, – показываю на платье, – перебор!
– Тогда скажи, что не хочешь этого. – Осман подходит, схватив меня за плечи и силой встряхивает.
– Скажи, что тебе всё равно. Скажи, что тебе плевать на меня. Скажи, что ничего не чувствуешь. Скажи, и я прямо сейчас пойду к деду и расскажу всю правду как есть, с самого начала. Ну же, скажи, Куколка…
Почти стонет с остервенелым отчаянием в глазах, в которых множество эмоций, бешено сменяющих друг друга, скачет дьявольскими огоньками.
Он ждёт моего ответа.
Часто дышит, широкая грудь тяжело поднимается и опускается. Мужчина на грани: чувств, эмоций и терпения.
– А что чувствуешь ты? – почти шепчу, решаясь, наконец, спросить о том, что сейчас считаю самым важным.
– Я. Тебя. Люблю, – произносит практически по буквам, приближаясь к моим губам. – Утром надену костюм и буду ждать тебя внизу, потому что я тебя люблю. Зайду в ЗАГС и не раздумывая скажу «да», потому что я тебя люблю. Весь вечер буду танцевать на своём празднике, как сумасшедший улыбаясь гостям, потому что я тебя люблю. Вопрос только в том, чего хочешь ты?
По щекам стекают слезинки, глаза заволакивает вязкой пеленой, а губы предательски дрожат, не давая возможности выдавить из себя хотя бы слово.
Я захлёбываюсь эмоциями, переполняющими меня, тону, мне не хватает воздуха и сил, чтобы всплыть.
Любит…
Он столько раз это повторил, что, кажется, это слово клеймом зажглось на сердце.
– Тебя…
Выворачиваюсь из его жёсткой хватки, поднимаюсь на носочки и притягиваю с силой за шею к себе. Нахожу его губы, впиваясь в них с остервенелым голодом, с дикой жаждой и желанием.
