Осман нависает надо мной сильным телом, пристраивая головку члена у влажного входа, раздвигает лепестки, готовый войти. Смыкаю ноги у него за спиной, пытаюсь притянуть, ускорить, добиться желаемого.
– Осман, ну же, пожалуйста… – шепчу и двигаюсь ему навстречу.
Входит резким движением до упора, с таким нажимом, что наши тела перемещаются вверх по кровати. Утыкается мне в шею и движется быстро, не останавливаясь, не давая нам передышки.
Теперь никакой нежности. Жёстко, грубо, даже со злостью. Друг на друга. На самих себя.
Особенно на себя."
"Двигаюсь бёдрами ему навстречу, чтобы он входил глубже, чувствовался ближе, обладал мною полностью. Моё тело сейчас принадлежит ему, я себя уже не контролирую, и он волен делать всё, что ему вздумается.
Выгибаюсь, и Осман быстро подкладывает широкую ладонь мне под поясницу, отчего, кажется, проникновения чувствуются ещё острее.
– Как хорошо в тебе, Куколка, безумно хорошо.
Я уже на грани, все чувства обострены до предела, словно оголённый нерв, чувствую каждое его движение, прикосновение и даже вздох.
Моё тело скручивает и выгибает дугой, накрывая ошеломляющим и почти болезненным оргазмом, растекающимся по венам ослепляющими салютами и сжигая в лёгких остатки кислорода.
Вслед за мной Осман бьётся в экстазе, хриплый рык в мою шею и пульсирующий член во мне продлевают удовольствие. Я снова кончаю, но теперь поверх острого наслаждения ложится тонкая пелена удовольствия, окутывая упоительным блаженством.
Трудно дышать, почти невозможно, но он ещё во мне, потому что мне так нравится, потому что Осман знает, как я люблю.
Большой мужчина перекатывается на спину и падает рядом, тяжело дышит, с еле слышным свистом. Молча приходим в себя, возвращаемся в реальность после жадного обладания друг другом.
Неосознанно поворачиваю голову и бросаю взгляд на свадебное платье посреди нашей спальни. Теперь оно не пугает меня, как час назад, сейчас я думаю о том, чтобы быстрее наступило утро, когда я, стоя в ЗАГСе, скажу своему любимому мужчине «да».
Липкий страх заставляет сомневаться в происходящем: главное, чтобы теперь не передумал он.
Притягивает к себе, убирая волосы с моего лица и заправляя за ушко. Осман видел, куда я смотрела, проследил мой жадный взгляд.
– Это значит «да», Куколка?
– Да. Я тоже тебя люблю.
Слова рвутся наружу, но сейчас я больше не сдерживаю себя, не прячу эмоции, которые вызывает во мне Осман. Мне так хорошо, что хочется кричать о любви к нему на весь мир.
