Но правильно говорят: «Счастье любит тишину», поэтому так открыто только с ним, так откровенно только для него одного.
Вспоминаю нашу последнюю ночь на этой кровати и слова на непонятном мне языке, и именно сейчас в памяти всплывает фраза, которую он повторял снова и снова.
– Осман, что означает «севимли хъохладжигъм»?
Он гладит пальцем по моим губам, слегка касаясь, нежно, интимно, чувственно. Замирает на секунду, глядя мне в глаза:
– Любимая Куколка.
Осман
Просыпаюсь на рассвете, когда солнце лишь показывается на горизонте.
В спальне ещё полумрак, окутывающий наши с Варей тела.
Она рядом, укрытая моими большими руками ото всех, такая сладкая и желанная. Пепельные локоны раскинулись по подушке, и я зарываюсь в них носом, чтобы с жадностью вдохнуть аромат любимой женщины.
Три недели без неё…
Кажется, она стала ещё меньше, ещё тоньше, и я сейчас, как огромная глыба, полностью закрывающая её собой. Даже не понимаю, как продержался столько до встречи с ней, как вынес отсутствие рядом мой сладкой девочки, как дышал без неё.
Увидел её вчера на парковке своего дома, переминающуюся с ноги на ногу, поникшую, с потухшим взглядом, и едва сдержал себя, чтобы не схватить и не прижать с силой к своей груди, зацеловать до беспамятства, залюбить до чёртиков в глазах.
В самолёте находился рядом, и меня будто током шарахнуло от осознания, что Куколка сидит рядом, летит вместе со мной туда, где всё для нас началось, где мы стали парой.
Между нами висело напряжение, вызванное недосказанностью ещё тогда, когда мы прощались на стоянке Орловых.
Я это понимал и даже представить не мог, как начать разговор, как правильно объяснить и донести всё, что чувствую, всё, что хочу ей сказать.
Варя молчала, даже не смотрела на меня, а я не понимал, как быть дальше. Как находиться с ней в одном доме, в одной комнате и не иметь возможности обнять, почувствовать её.
Но дед всё разрубил своим решением.
Жениться, и точка. Без возражений и препираний, без раздумий и обсуждений. Прямо завтра, прямо с утра в ЗАГС.
Я стоял позади Куколки и чуть ли не прыгал от счастья на месте, готов был, как ребёнок, скакать до небес и верещать от дикого восторга. Если бы она только знала, что чувствовал в этот момент – дышал через раз в ожидании её ответа.
Она промолчала.
А когда увидела свадебное платье в спальне – испугалась, совершенно по-детски, до дрожи. Варя не боялась стать моей женой, боялась повторения того, что уже было в её жизни, что принесло невероятное разочарование.
