– Я же потом с тобой всех мужчин сравнивать буду, понимаешь? И они все будут хуже, однозначно.
У меня язык отнимается. Она мне такие вещи говорит – искренние, глубокие, настоящие. Не знаю, как реагировать и что говорить. Обещать ничего не могу, даже самому себе, не то что ей сейчас.
– Я попробую, Куколка, – выдавливаю из себя. – Попробую, но однозначно обещать ничего не могу. Ты на море, представь, что это курортный роман, интрижка, разовые отношения… что угодно. Что угодно…
Не могу ей ничего предложить. Совсем.
Понимаю, что не излечился полностью после грёбаной Камиллы, не могу поверить, не могу снова рухнуть в эти чёртовы чувства с головой. И она не может. Пока не может. Боится, и я боюсь. Кого один раз растоптали, тот тысячу раз подумает, прежде чем снова довериться.
А в отношениях только так: если нет доверия к партнёру, ничего не получится, всё бессмысленно. Со временем вас обоих сожрут сомнения и мысли, и снова пепелище, снова возрождаться, словно феникс.
– Осман…
– Я тебя касаюсь, и у меня внутри будто тумблер переключается на спуск, а кнопка переключения в твоих руках.
Куколка, давай договоримся. Постараюсь, уточняю – постараюсь сдерживаться. Но обещать тебе ничего не буду, иначе потом буду в твоих глазах конченым балаболом.
Тяжело вздыхает, молча соглашаясь. Хотя бы так, хотя бы клятв не требует, потому что я их все до одной нарушу и, видимо, уже сегодня вечером.
Она успокаивается, дыхание ровное, а глаза снова ярко-голубые и светящиеся. Лёгкая – в душе, в настроении, и это меня тоже подкупает.
– Собирайся, тебя Фи ждёт, у неё лёгкая паника, что ты долго спишь, – отпускаю её лицо, наконец, и одеваюсь, потому что всё это время стою голый перед ней. – Она всё расскажет, что делать нужно сегодня. Возьмёте мою машину, на обратном пути заберёте бабушку Гулю и вернётесь к четырём.
– А ты?
– Я, Амир и Ахмед уедем в город за невестой и её кортежем. Когда мы приедем, вы уже должны быть дома, а потом ресторан.
Лишь согласно кивает в ответ.
– Осман, заедешь в аптеку?
Резко поворачиваюсь и не понимаю, что случилось.
– Что-то болит? Плохо? Что случилось? – Внутри разливается паника, совершенно неожиданно и резко. Давно забытое чувство сейчас захватывает вновь."
"– У меня ничего не болит, но кое-кто, – указывает на меня пальцем и машет перед носом, – совершенно не думал о защите ни ночью, ни сейчас, а последствия никто не отменял. Я буду с Фи, заехать не смогу, она сразу задаст много вопросов или, того хуже, пойдёт со мной.
