Тимур, завидев его, поволок меня в сторону, поторапливая. Не понимаю, чего он испугался, мы могли кого-то встретить? Ничего спрашивать не стала, покорно брела, уже не задумываясь о конечной цели нашего путешествия. Кругом были только пихты, березы, сосны, небольшие поляны, которых мы пересекли бесконечное множество. К вечеру у меня гудела голова от комариного писка, мошки надоедливо лезли в глаза и нос, хотелось есть.
Я очередной раз чуть не свалилась, и надо мной смилостивились.
– Тут заночуем, – тихо шепнул он.
У него в сумке оказались припрятаны спальные мешки, один из которых он кинул мне.
– Не раздевайся, так ложись, – услышала я очередной приказ.
– Я есть хочу.
– Сейчас, – отозвался на мое нытье блондин.
Он достал консервы, открыл и протянул вместе с ложкой, а также взял бутылку с водой. Я кушала с тушенкой, заедая ее хлебом, и поглядывала на Тимура. Над тайгой сгущались сумерки, а он не собирался разводить костер.
В холодных глазах читалась настороженность, челюсти методично пережевывали мясо, а губы блестели от жира.
Я отвернулась, чтобы не разгорячиться еще больше, но было поздно. Даже еда уже потеряла вкус.
– Иди ко мне, – шепнул Тимур, а я замерла и замотала головой.
Ну сколько можно его хотеть? Я упорно давилась тушенкой, чтобы задушить в себе разрастающийся голод, от которого заерзала на месте. Между ног все пульсировало. Тимур не выдержал первым, отобрал банку, укладывая меня на теплую ткань спального мешка.
Я рассматривала его, затем заметила звездное небо над верхушками деревьев.
Тимур медленно склонился, даря наполненный еле сдерживаемой страстью поцелуй. Я робко прижала ладошки к его груди, чувствуя жар тела даже через одежду. Прикрыв глаза, растворялась в бушующем желании. Мы долго целовались, Тимур мял мои груди, не снимая куртки, потом он расстегнул на мне штаны и хрипло приказал развернуться.
Я замерла, пытаясь сквозь дурман страсти понять зачем.
– Ну же. Развернись, – поторапливал меня блондин, садясь на пятки.
"
"Он возился со своими брюками. Я подчинилась, так как тело требовало принять Тимура так, как ему заблагорассудится, сзади так сзади. Мы, словно дикие животные на лоне природы, отдавались на волю инстинктам. Тимур проявлял чудеса осторожности, в его движениях и ласках появилась нежность, которую он не испытывал ни в лесном домике, ни в гостинице. Я вновь потеряла голову, припадая на локти, насаживалась, в нетерпении желая получить разрядку.
