Слова о том, что девушке угрожает опасность, затмили разум гневом. Железные цепи разлетелись в стороны, а шея доктора Уокера, наконец, оказалась в стальных пальцах Тимура.
Час возмездия настал. Он вырвался на свободу, круша все, до чего мог дотянуться, он убивал всех, кого видел, упиваясь своим всесилием. Черепа охранников лопались, хрупкие кости с приятным хрустом ломались. Ответные пули рвали кожу на теле Тимура, но не причиняли существенного вреда. Все, кто измывался над ним, один за другим гибли, пока за спиной не раздался стон, полный страстного призыва.
Тимур обернулся к незнакомке, ощущая нестерпимое желание взять ее. Она должна стать его, сейчас же.
Он не осознавал что творил, освобождая девушку от оков, от одежды, царапая ее кожу, оставляя кровавые следы испачканными пальцами. Он вторгся в ее лоно, подмял под себя, рыча от умопомрачительного наслаждения. Он потерял контроль над собой, тараня тело девушки своей плотью, пока не испытал облегчение от разрядки. Но оно схлынуло слишком быстро из-за тихих стонов девушки, изнывающей от порочного огня, сжигающего ее изнутри.
Тимур раздраженно прислушивался к своему телу, которое в паху снова наливалось силой. Ее голос заводил блондина, а стоны сводили с ума. Он пронзал ее своим естеством, требуя ответа на свой вопрос. Он должен знать, кто она – его слабость.
– Кристина, – шепнула девушка, и ее голос сорвался на крик, так как Тимур ускорился, желая поскорее успокоить свое тело.
Он удовлетворенно урчал, изливаясь в лоно девушки второй раз и третий.
Бешеный заезд продолжался, казалось, бесконечно долго, за это время в лабораторию сбежались еще охранники. Они не знали, что делать со зверем, который у них на глазах предавался похоти. Зато Тимур не терялся в сомнениях, он сумел дотянуться до пистолета, оброненного одним из погибших."
"Оставив Кристину, он убивал набежавших меткими выстрелами, даруя быструю смерть, так как тело требовало вернуться в горячее влажное лоно продолжить прерванное занятие.
Поэтому Тимур спешил, обходя всю лабораторию, не давая никому шанса сбежать, даже тем, кто охранял вход в эту обитель зла. Когда в живых не осталось никого, Молотов вернулся к обнаженной девушке. Одного взгляда хватило мужчине, чтобы возжелать ее, грязную, лежащую сломанной куклой на окровавленном полу среди осколков стекла и пластика.
Тимур не сказал бы, что она красивая и привлекательная, но она манила к себе, как магнит, разжигая в нем пламя страсти.
