Я опиралась руками о его спину, поражаясь игре мышц под ладонями. А еще я обнаружила, что зад у Тимура был очень упругий, крепкий, соблазнительный, манящий.
Провела рукой по одной ягодице, несмело сжимая. Своими действиями я приводила себя в восторг. Удерживаясь одной рукой, чтобы не клюнуть носом в каменную спину блондина, второй пробовала на ощупь другую ягодицу. Громкий шлепок по своей собственной заставил выгнуться и застонать. Взрыв удовольствия был такой силы, что задохнуться можно."
"– Крис, да заткнись ты уже, – психанул Тимур.
А я не могла ничего с собой поделать, заерзала, чуть не скатившись головой вниз с плеча. Тимур быстро стянул с меня шелковые трусики и только затем поставил на ноги.
Опять прижал к стволу, просовывая колено между моих ног. Я присела, потерев разгоряченным местом о его бедро, теснее прижимаясь, желая погасить пожар. Для удобства вцепилась пальцами в куртку Тимура, вдыхая мужской запах. Сам блондин, нервно дергая ширинку, высвободил восставшее естество.
Легко закинув меня себе на бедра, резко вошел, застонав от удовольствия. Я вторила ему, зарываясь руками в волосы, двигалась навстречу ему в нетерпении.
– Крис, малышка. Маленькая дрянь, – нашептывал ласковым голосом мне на ушко Тимур, вознося нас над землей, унося в другой радужный мир. Наш взлет был очень скорым. Приятная слабость успокоила кровь.
Поцеловав, Тимур опустил меня на землю, одернул подол моей юбки и привел в порядок свою одежду. Сунув мне в одну руку черный шелк, взял за другую и поволок за собой.
Я в ужасе смотрела на трусики, не зная, куда их деть. Карманов у меня не было. Остановиться и надеть их мне навряд ли разрешат. Протянула руку и запихала улику в задний карман брюк Тимура. Он снял, пусть теперь и хранит до лучших времен. По внутренней стороне бедер неприятно стекали следы нашей минутной страсти. Брезгливо промокнула между ног подолом своей порядком испачканной юбки. Мне срочно требовался душ или ванна. Уже второй раз он изливался в меня, а я так и не вымылась.
Чувствовала себя такой грязной и падшей, что сама себе была противна!
Пытаясь не упасть и не спотыкаться хотя бы на каждом третьем камне, я все вспоминала, как нежно получалось у Тимура обозвать меня. Как же он прав. Я самая настоящая дрянь, у которой опять начинало зудеть между ног от вида широкой мужской спины. Это наваждение никогда не кончится. Я не хочу всю жизнь желать этого блондина. Он опасен, слишком опасен.
