Обернулась, с облегчением увидела, что брюнеты остались на первом этаже. И за нами не пошли.
Тимур чувствовал себя здесь, как в своем собственном доме, точно зная куда идти. На втором этаже оказался небольшой коридор и четыре двери. Вот к самым дальним и повел, открывая ту, что справа. Оказавшись в комнате, замерла у порога, рассматривая кровать, шкаф, большое овальное зеркало на стене.
В это время блондин прошел к окну, проверив его, громко хлопнул рамой. А затем… Я опустошенно прижалась спиной к дверям, так как эта сволочь оторвала ручку у окна.
Он еще и толкнул пару раз в стекло, проверяя, откроется оно или нет. Окно не открывалось. Удовлетворенно кивнув себе, Тимур развернулся и направился ко мне. Я зажмурилась, чтобы опять не превратиться в похотливое животное. Ведь блондин завораживал своей мощью. Даже в воображении он был магнетически притягателен, и тело вновь среагировало на его тепло, которое я чувствовала совсем рядом, на запах.
– Отойди, – хриплый голос был той искрой, от которой занялось все тело, объятое пламенем влечения.
Открыла глаза и утонула в холодном огне во взгляде блондина. Недовольно зашипев, Тимур обхватил ладонями мое лицо. Быстрый поцелуй, болезненный и сладкий. С трудом успела в ответ ухватиться за шею, чтобы не смел отстраняться. Только не сейчас, когда плотину прорвало, когда нет мыслей, а только оголенные чувства. Резкими движениями блондин скинул с меня блузку, а за ней я лишилась и юбки. Стон удовольствия сорвался с моих губ.
Воздух холодил обнаженную кожу. Горячие ладони на ягодицах и приятное тягучее ощущение наполнения. А дальше только яростная борьба, где победитель он. А я отдала все на милость победителя, все, только не сердце. Там было все также холодно. Лед в его глазах отражался глубоко в моей душе. Так глубоко Тимур не мог добраться, сколько бы он ни старался ворваться в податливую плоть. Яростные атаки становились все быстрее, хотелось бежать от полного истощения, но Тимур держал меня в руках.
Под умелыми пальцами блондина я терялась, умирала от яркости восторга. Слепла от искр, тонула в красном мареве, опускаясь в ленивую негу.
Последние аккорды отзвучали в голове, сознание стало проясняться. Я лежала на кровати, подо мной вздымалась широкая грудь. Его руки покоились на моих ягодицах, их щипало от несдержанных ласк Тимура. Лежать на взмокшем мужчине было неприятно, как неприятно было и то, что я сама насквозь пропиталась его запахом.
