Брюки были в следующем выдвижном ящике и, как обычно, единственные. Горестно вздохнула, решила, что не стоит испытывать судьбу. Так же осторожно задвинула ящик обратно. Сама направилась к выходу из комнаты. Выйдя в коридор, опять замерла. На кухне стояла тишина. Сколько бы ни прислушивалась, но ничего не услышала.
Медленно дошла до двери комнаты, где мне положено быть. Смело зашла, готовясь к худшему, но и там никого не оказалось. С облегчением выдохнула и быстро спрятала одежду под матрас, аккуратно, чтобы носки не упали на пол.
А затем подошла к окну и замерла, глядя на вершины деревьев. А кругом была тайга, одна тайга. В футболке на голое тело и в носках далеко не убегу. Нужна обувь. Моя неизвестно где, но, думаю, спрятана так, что и тратить время на ее поиски не стоит. Останется еще одно препятствие – забор. Значит, нужно через ворота. Грустно вздохнула, понимая нереальность побега. Мне не справиться с тремя мужчинами. Значит, нельзя упускать удобный момент и нужно быть готовой в любой миг сорваться в бег.
Прижалась лбом к прохладному стеклу, протяжно вздохнула над судьбой своей тяжкой. Как же хочется вернуться к своей обычной и размеренной жизни. Туда, где неумелые ухаживания Аркадия Вениаминовича смешили весь женский коллектив городского архива. Особенно Катерину, которая, ругаясь с Маринкой, уверяла, что я достойна лучшего. А та в ответ вещала, что надо брать то, что есть. Пока оно еще бесхозное.
Я всегда думала, что Маринка слишком сердобольная, особенно до скромных закомплексованных мужчин, до сих пор проживающих с матерями.
Она мне подсказывала, что надо вырвать Аркашу из материнских сетей, отмыть, откормить и тогда он засияет, как бриллиант.
Но я была солидарна с Катериной, ведь знала, какими бывают мужчины. И Аркадий Вениаминович на мою судьбу и единственного ну никак не тянул. Сколько бы ни пыталась познакомиться с мужчинами, ничего, кроме неприязни, они во мне не вызывали, особенно наглые и напористые, такие, как Тимур. Вот только если сравнить их, то они все уступали блондину.
Он умудрялся подавить меня одним своим присутствием. Мне страшно, когда Тимур рядом, страшно и приятно, соблазнительно. Хочется смотреть на него и тонуть в его холодных глазах удивительно голубого цвета, от воспоминания о которых кровь начинает закипать.
Низ живота опять потянуло. Соски болезненно сжались, желая быть согретыми его дыханием. Обхватив себя руками, попыталась успокоиться. Надо научиться сопротивляться, но желание сильнее.
